— Я не просила об этом, — прошептала я.
— Никто из нас не просил, — пожал он плечами. — Я не просил быть единственным сыном короля. Не просил, чтобы на меня с детства смотрели как на будущую корону, а не как на человека. Но это не отменяет реальности.
Я сжала кулон в пальцах.
— Они хотят, чтобы я выбрала мужа, — сказала я глухо. — Я как вещь. Как выгодное вложение.
— Нет, — он покачал головой. — Они хотят, чтобы ты выбрала правильно. Любой из этих юношей укрепит положение королевской семьи. Твой союз — это стабильность, влияние, новые договорённости. И неважно, что в тебе нет королевской крови. Титул и имя давно сделали своё дело.
Я молчала, лишь шмыгнула носом, пропуская часть его слов мимо ушей.
— Именно поэтому ты должна перестать убиваться, — сказал он жёстче. — Потому что ты здесь ключевая. Ты думаешь, что они выбирают тебя, оценивают и взвешивают? Если захочешь, сможешь управлять этим браком так, как тебе нужно.
— Ты говоришь так, будто это игра, — прошептала я.
— Это и есть игра, — спокойно ответил он. — Просто с высокими ставками. Ты обладаешь властью, Виолетта. Сейчас — мягкой, завуалированной. Позже — прямой. Ты можешь заставить плясать под свою дудку не только жениха, но и весь его род, если будешь достаточно умна.
Я молчала, чувствуя, как его слова давят, но в то же время странно отрезвляют.
— Тебе не нужно страдать, — продолжил он мягче, — не нужно цепляться за иллюзии и делать из этого трагедию, — он криво усмехнулся.
— А ты? — тихо спросила я. — Ты никогда… не хотел иначе?
Корнелиус замер на мгновение, а затем отвёл взгляд.
— Хотел, — честно сказал он. — Но быстро понял, что двор не про «хочу». Он знает только «надо».
Он встал, расправил камзол и посмотрел на меня сверху вниз. Уже не как старший друг, а как принц.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он напоследок. — И тебе пора это принять. Перестань ждать, что кто-то спасёт тебя из этой жизни. Здесь спасаются сами.
Он направился к выходу, но на пороге остановился и добавил уже тише:
— И если вдруг станет совсем тяжело… ты знаешь, где меня найти.
Дверь закрылась. Холодные, логичные и безжалостно правильные слова Корнелиуса эхом отдавались в голове. Возможно, он прав. Возможно, у меня действительно есть власть.
Вечером мне пришлось присоединиться к общему ужину. Нужно было вести себя как ни в чем не бывало, будто день не состоял из неловких разговоров, натянутых улыбок и надломов.
Я переоделась, выбрав платье спокойных тонов, собрала волосы и долго вглядывалась в своё отражение, пытаясь понять: кого именно сегодня ждут увидеть за королевским столом? Юную леди с безупречными манерами или новую фигуру в игре? В итоге я просто выпрямила спину и вышла из покоев.