Я поднялась, поправляя складки платья.
— Благодарю вас за разговор, — сказала я спокойно. — Вы были… полезны.
Марселла приподнялась, желая что-то добавить, но я уже направилась к двери. Не дожидаясь реакции, я вышла на поиски Корнелиуса. Мне нужно было узнать, что случилось на самом деле.
Я почти дошла до западного крыла, когда заметила, что дверь королевского кабинета приоткрыта. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы из щели вытекали голоса. Я узнала их мгновенно и замерла. Ровный, голос матушки. И усталый, низкий бас короля.
Я не собиралась подслушивать. Но в тот момент ноги отказались слушаться.
— Кайрэн играет всё грубее, — говорил король. — Они тянут с поставками, задерживают партии и пересматривают условия. Металлы идут с перебоями, и они это знают.
— На нашей территории таких месторождений нет. Мы зависимы, и Кайрэн этим пользуется. — спокойно ответила матушка.
— Пользуется и давит! — раздражённо продолжил король. — Союз домов... Объединение кровей... Как будто мы обязаны принять их условия только потому, что они держат нас за горло.
Я сглотнула, вцепившись пальцами в складки юбки. Плохи дела.
— Они хотят, чтобы мы сделали следующий шаг, — сказала матушка после короткой паузы.
— У них нет сыновей. Только дочь. Я не отдам Корнелиуса, — резко бросил король. — Не Кайрэну. Это не союз, это медленный захват. Даже мой сын сразу это понял, но не смог донести Совету.
— Я согласна, — так же ровно ответила матушка. — Но у нас не так много ходов, как вам хотелось бы думать.
В комнате послышались шаги, скрип кресла. Я представила, как король опускается за стол, проводит рукой по лицу. Это жест, который я видела десятки раз за ужином.
— Если мы просто откажем в союзе, — продолжил он тише, — это будет выглядеть как оскорбление. Аристократия задаст вопросы. Народ тоже. Война после такого отказа будет выглядеть нашей инициативой.
— А она всё равно кажется неизбежной, — заметила матушка.
— Да, — выдохнул он. — И нам нужны эти месторождения! Но я не могу начать её без повода. Мне нужен предлог. Красивый. Понятный.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Тогда нам нужно создать историю, — сказала матушка, и в её голосе прозвучало что-то холодное и деловое. — Историю, которую будет легко рассказать.
— Историю… Несчастную любовь, — выдохнул король.
— Что?.. — голос матушки стал тише.
— Ту, что длится годами. С детства. Виолетта и Корнелиус росли вместе при дворе. Все это знают.
У меня потемнело в глазах.
— Ты предлагаешь…
— Я предлагаю объявить их помолвку, — продолжил король так же спокойно. — Не союз с домом, не сделку, а чувство. Народ это примет. И тогда отказ Кайрэну будет выглядеть не политическим шагом, а вынужденной мерой. Они хотят разрушить красивую историю, навязать свою принцессу.