Можно, конечно, лично вступить в утомительную магическую дуэль и в конце концов взять систему под контроль, но такие манипуляции отнимут много времени и сил. Пусть штатные заклинатели тренируются, подавляя активность противника, им лишний опыт будет только полезен.

Тем более особой необходимости в магическом слежении больше нет, ведь все прекрасно видно и так.

Лорд Эдвард вышел на палубу. Порыв ветра вновь всколыхнул его волосы, и те, подобно серебру, в беспорядке рассыпались по плечам. Адмирал Бенедикт и помощники неотступно следовали за ним.

– Дайте команду готовиться к штурму, – бесстрастно приказал лорд Эдвард, невооруженным взглядом осматривая раскинувшийся под ним дворец и весь беззащитный город.

Город, который почти принадлежал ему.

* * *

Кристофер наконец поднялся из-за письменного стола и прошел из рабочего кабинета во внутренние покои.

Одна из жилых комнат, отведенная для размышлений, была оформлена в сдержанных прозрачно-синих тонах на общем бежевом фоне. Царящая тут атмосфера покоя способствовала плавному течению мыслей.

Окон в комнате не было, а две смежных стены представляли собой особо прочное стекло, за которым колыхалась окрашенная в серебряный цвет вода. Вода казалась густой, похожей на прохладную ртуть. В ней парила взвесь светящихся частиц и флегматично передвигали плавниками тщательно подобранные по цвету рыбы – темно-синие, почти черные, оттенком напоминавшие излюбленные Кристофером сапфиры. Изысканно-узкие треугольные тела их медлительно и грациозно скользили в воде.

Наблюдать за хаотическими перемещениями рыб было интересно, вода же всегда действовала успокаивающе. Источники влаги в Бреонии имели в основном подземное происхождение, а потому аквариумы были настоящей редкостью и предметом роскоши. Крупных декоративных рыб, лениво плававших здесь, вывели искусственно, специально чтобы радовать глаз обеспеченным аристократам.

Две другие стены комнаты занимали зеркала, сейчас закрытые плотной материей.

Кристофер чуть потянул ближайший витой шнур, и занавеси плавно разошлись, открыв взгляду высокое, от пола до потолка, зеркало. Границы немедленно раздвинулись, и комната превратилась в огромное пространство, заполненное бесчисленными рыбами.

Надо сказать, зеркала были исключительным явлением как во дворце, так и во всех государственных учреждениях Ледума: лорд Эдвард отчего-то недолюбливал их.

А вот Кристофер, наоборот, любил.

Он придирчиво всмотрелся в свое отражение, изучив тон кожи, разрез губ и глаз, прихотливо уложенные извивы волос. Он был по-настоящему, идеально красив, и знал это. Более того, Кристофер считал, что никто в целом мире не сумеет соперничать с ним, а потому неизбежно был влюблен лишь в самого себя.