Я смотрю на свои руки, во сне гладкие, будто шелк.

На Земле им достанутся длинные уродливые шрамы.

Я всегда буду носить эти шрамы на себе. Они послужат напоминанием обо всем, за что я сражаюсь, и обо всем, что я чуть не потеряла. Станут доказательством моей силы.

Доказательством того, что я выжила.

Мимо пролетает целая стая драконов, привлекая мое внимание. Я машу рукой Темерес и ее собратьям, радуясь, что могу видеть во сне таких великолепных существ. Мне подарили подарок – подарилимного подарков, а я чуть не растратила их впустую. Было бы ужасной трагедией погубить разум, способный порождать такие видения.

Не знаю, сколько времени проходит, но мой сон начинает расплываться. Закат блекнет. Мягкое летнее тепло уступает место шершавому и менее приятному: больничная кровать не особенно удобна.

Я тихо выдыхаю. И полубессознательно чувствую, как движение повторяет мое физическое тело.

– Что будет дальше? – спрашивает Ашер, заметив перемену моего настроения.

Я смотрю в небеса, задумавшись над вопросом. Что происходит в за-загробной жизни? В жизни после жизни-после-смерти?

Что мне делать со вторым шансом?

– Дальше я постараюсь спасти мир.

Как писательница я раньше ни на что не влияла, но, возможно, только потому, что писала не те слова. Может, я расскажуэту историю. Может, кто-то где-то прочтет ее – и она окажется для этого человека важной.

Я знаю, что в моей истории есть сила, потому что она уже спасла одну жизнь. Сколько еще жизней я смогу спасти, если избавлюсь от своих страхов, выйду на свет и признаю свои шрамы?

– Надо поговорить с родителями. Скорее всего, придется пойти на терапию. Найдется же приличный местный врач, который принимает по бесплатной страховке, верно?

Ашер ободряюще кивает. Рекса поводит рукой из стороны в сторону, выражая сомнение.

– Позвоню Линдси. И когда поправлюсь, повидаюсь с Эриком. Я расскажу им… ну, не все, потому что не думаю, что они поверят всему, что со мной случилось в этом мире. Но я хотя бы расскажу им, как мне жаль.

– Тебе не за что извиняться, – уверяет меня Ашер.

– Я чувствую, что должна.

Я не могу не волноваться о том, что мне скажут другие. Что обо мне подумают. Как меня будут судить.

Словно угадав мои мысли, Ашер говорит:

– Людям, которые тебя любят, не нужно этого слышать. Ты извиняешься перед ними, потому что злишься на себя.

Постыдная правда обжигает мне горло, и я морщусь.

– Прости себя, – продолжает он. – Не трать свой второй шанс на гнев из-за ошибки.

– Живи, чтобы бороться и дальше, – говорит Рекса, хлопая меня по плечу.

Я неохотно улыбаюсь, потирая ушибленное место. Если у меня болит рука, значит, скорее всего, я отлежала ее во сне. На Земле меня ждет уйма веселых ощущений.