Я отвожу руку в сторону и шарю в траве, пока не нахожу то, что искала. Сжимаю теплую грубую ладонь, глажу ее большим пальцем.

– Ты проснулась, – говорит Вален.

– Мм-гу.

Он садится и наклоняется вперед, так что теперь я его вижу. Но не склоняется надо мной и, думаю, не станет. Он знает, кто я и чего хочу, или, вернее, чего не хочу. Мое подсознание наконец поняло намек.

Наверное, и правда возможно с собой примириться.

Вален слегка хмурится, морща гладкий лоб. Глаза у него расширяются.

– Это ты, – выдыхает он. – Ты здесь.

– Где же еще мне быть?

Он безмолвно взирает на меня, в грозовом взгляде пляшут эмоции. Я сажусь и смотрю на него в замешательстве. Это осознанное сновидение или что-то иное?

Вален тянется к моей ладони и сжимает ее.

– Ты выжила.

Я киваю, подыгрывая и следуя за течением сна. Он привлекает меня к себе, обхватывает руками. Я льну к его груди и вдыхаю свежий, чистый запах.

– Спасибо, – шепчет он, касаясь губами моего уха. – Ты спасла нас.

Я с улыбкой отстраняюсь.

– Идем домой.

Он кивает, и я закрываю глаза. Мысленно тянусь к тому месту в своей груди, где, по моим представлениям, прячется душа, проверяя, могу ли призывать магию.

Кажется, что ничего не происходит, но когда я снова открываю глаза, сон уже другой. Мы с Валеном больше не лежим бок о бок на деревенском холме. Теперь мы стоим на сверкающих утесах Мидгарда, глядя на золотой закат. И не мы одни – здесь все мои любимые.

Это настоящий сон, который я вижу в больнице. Он означает, что Вален и Цендрион, Рекса и Ашер, демоны и драконы – часть моего мира. Настоящего мира. Это канон. Непреложная истина вселенной. Я увижу их снова, и во сне, и когда буду писать.

А уж теперь-то мне будет о чем писать.

– Мы добрались до конца пути, – говорю я им.

– Не думаю, – отзывается Ашер, удивляя меня (да и остальных, судя по выражениям их лиц). – Это конец главы, а не книги. Ты не дошла и до середины своей истории.

На глаза у меня набегают слезы, и я не пытаюсь их скрыть. Я благодарна за то, что у меня есть это воплощение оптимизма, эта маленькая часть меня, никогда не теряющая надежды, какими бы темными ни становились тени. «Долго и счастливо», конечно, не бывает, но может быть «прямо сейчас счастливо».

– Ты прав. У меня будет много дел, когда я очнусь. – Губы у меня кривятся. – Прямо-такимного . Больше, чем я могу себе представить. Но чего я с нетерпением жду, так это работы над рукописью.

– Хорошо, – ухмыляется Рекса. – Я хочу знать, чем закончитсянаша история.

Мы посмеиваемся, прежде чем погрузиться в уютное молчание. Я смотрю, как солнце опускается к вершинам Мидгардских гор. Они возродились в своем совершенстве и величии. От Войны Теней не осталось и следа. Во всяком случае, в этом мире.