Напряжение уходит из его широких плеч, когда он осмысляет мой довод. Тарелка с ужином опустела лишь наполовину, но аппетит у меня пропал. Отряхнув рубашку, я встаю и удаляюсь, больше ничего не говоря.

Мне знакомы белые мраморные лабиринты дворца. Я рисовала планы всех важных построек в своих книгах, так что комнату Кайлы нахожу с легкостью. У всех высших чинов армии здесь есть свои покои, в том числе и у нее. Вверх по раздвоенной парадной лестнице, мимо темной бальной залы, в западный коридор с роскошными винно-красными ковровыми дорожками.

Повернув за угол, я вижу Рексу и Ашера прямо у позолоченных дверей Кайлы. Перед ними сжался перепуганный слуга, у которого они требуют ответа о моем местонахождении.

– Вот ты где, – выдыхает Ашер, завидев меня.

Рекса обходит его, пихая плечом, и обвинительно тычет пальцем в Валена.

– У тебя что, мозги отключились? Зачем ты позволяешь ей шляться повсюду, когда…

Она прикусывает язык и косится на слугу.

– Прошу прощения за беспокойство, – обращаюсь я к бедолаге. – За мной не нужно присматривать, что бы ни говорили мои друзья, так что ты свободен.

Слуга хватается за возможность удрать и исчезает прежде, чем приказ успевают отменить.

– Хлопот с тобой не меньше, чем с Кайлой, этого не отнимешь, – признает Рекса. – Иди в свою комнату и сиди там, иначе ответишь передо мной.

– Цендрион охраняет балкон, – добавляет Ашер. – Я найду солдата, чтобы поставить у двери.

– Нет, – неожиданно звучит голос Валена. – Это вызовет подозрения.

– И ты туда же, – рычит Рекса. – Неужели поверил в ее спектакль?

– Она отметила кое-что значимое в нашем непростом положении. И на данный момент убедила меня, что хочет помочь. Я останусь в городе и пригляжу за ней. А вам двоим необходимо вернуться в лагерь и подготовить войско к походу на Торвел.

Ашер бледнеет. Поворачивается ко мне, блеснув стеклами очков в свете ламп.

– Это же та битва, о которой ты говорила? Та, где нас ждет засада?

– Она самая. Однако теперь, когда выпредупреждены, это больше не будет засадой, верно? – Я смотрю на Валена с фальшивой сладкой улыбкой, делая ударение на слове, которое он не так давно швырнул мне в лицо.

И, к своему удивлению, замечаю на его губах призрак ответной улыбки.

– Не будет. И прежде, чем ты вернешься домой,Кайла, – он произносит мое имя так же подчеркнуто, и у меня сводит живот, – мы с тобой пройдемся по каждой мелочи, которую ты помнишь обо всей дальнейшей войне.

Рекса кивает.

– Я вернусь завтра вечером.

– Нет нужды… – начинает Вален, но она поднимает руку, призывая его к молчанию.