Когда я подхожу ближе, он выпрямляется и натягивает дежурную улыбку.

— Спасибо, что приехала.

— Я здесь, Карл. А теперь выкладывай, ради чего все это.

Он кивает в сторону двери.

— Пошли. Мы просто выпьем по стаканчику.

Я застываю на месте.

— Погоди. Ты притащил меня сюда, чтобы просто выпить?

— Все не так, как ты думаешь, — говорит он, беря меня за руку.

Я тут же отдергиваю ладонь.

— Карл, видит бог...

— Мэтти, я тебе не наврал, — настаивает он. — Ты сейчас сама все поймешь. Просто... иди за мной.

Заходить внутрь мне совершенно не хочется. Каждое подсознательное чувство так и вопит, что это какая-то подстава. Но сапоги упрямо шагают вперед, и я послушно иду за ним сквозь тяжелые деревянные двери в полумрак обеденного зала, где пахнет просто божественно — чем-то сладким, дымным, хорошим стейком и бурбоном.

Хостес приветливо улыбается, готовая нас проводить, но Карл отмахивается:

— Мы просто займем столик у бара.

Она кивает, и он идет впереди.

Нервы у меня натянуты до предела, пока мы лавируем между столами с нарядной публикой: мужчины в отутюженных костюмах, женщины в жемчугах, влюбленные парочки держатся за руки и наслаждаются романтическим ужином при свечах. Мы заворачиваем к бару, и Карл подводит меня к высокому столику на двоих в самом углу.

Я тянусь к стулу, но Карл кладет ладонь мне на поясницу и мягко направляет к противоположному сиденью.

К тому, что развернуто лицом ко всему залу.

— Карл, какого хрена здесь происходит?

Он не отвечает. Лишь снова натянуто улыбается.

— Просто присядь.

Я опускаюсь на барный стул, сердце бешено колотится о ребра. Смотрю, как Карл подходит к стойке и заказывает выпивку. Он стоит ко мне спиной.

И тут я бросаю взгляд налево.

И каменею.

За круглым столом в другом конце зала сидит Холланд Ладлоу. Рядом с ним Кейсон — в руке стакан, голова чуть опущена. Еще там сидит какой-то незнакомый мне мужчина, а прямо напротив Кейсона — Джайлс Годвин.

В животе завязывается тугой узел.

Отсюда мне не слышно их разговора, но общая атмосфера и так понятна — расслабленная, праздничная. Холланд хохочет, разливая что-то из бутылки. Кейсон наклоняется и что-то говорит Джайлсу, тот кивает в ответ.

Затем они поднимаются.

Незнакомец жмет всем руки, извиняется и уходит. Я провожаю его взглядом, пока он идет к стойке хостес. Девушка уходит за его курткой, а он утыкается в телефон. Когда он скрывается за деревянной дверью, я снова перевожу взгляд на их столик.

Джайлс что-то говорит Кейсону и хлопает его по плечу.

Но до меня доносится именно голос Холланда — громкий, уверенный, раскатистый.