Он ушел, и дверь с глухим стуком захлопнулась за ним.
***
Тем же днем Володя написал записку Наталье Сергеевне, в которой сообщил, что ее платье готово и он может выслать его с курьером, пусть только госпожа графиня укажет время.
Ответ пришел к вечеру.
«Доставьте сами. Сегодня в десять.
Ваша Н.»
Володя усмехнулся. Он никогда не воспринимал всерьез женскую злость и ревность. Ведь он прекрасно знал, что ради нового наряда или красивой побрякушки, женщина легко меняла гнев на милость.
В назначенный час он купил в лавке Балабухи упаковку засахаренных абрикосов, затем нанял извозчика и вскоре очутился перед особняком Давыдовых, недавно выстроенном в самом начале Шелковичной улицы. В передней его встретила компаньонка графини – Жанна Андреевна де Виллар, приходившаяся родной теткой Антуану де Бессону.
— А где слуги? — поинтересовался Володя после приветствий.
— Граф дал всем выходной по случаю ярмарки, — пояснила женщина. — Сам он играет в карты у Радзиевского. Раньше полуночи его точно не будет, — добавила француженка с легкой улыбкой.
Она забрала у гостя верхнюю одежду и, заметив большую картонную коробку с платьем, осведомилась:
— Графине понадобится помощь?
— Я сам обо всем позабочусь. Идите отдыхать.
— Замечательно! Я как раз получила из Парижа новый роман. Все никак не могла выкроить минутку, чтобы почитать.
Жанна Андреевна передала Володе свечу и указала на лестницу на второй этаж.
— Она у себя!
С этими словами она развернулась, чтобы удалиться в свою комнату, но Володя задержал ее.
— Антуан сильно злится на меня? — спросил он.
— Он успокоится, — отмахнулась Жанна Андреевна. — Благословенное дитя не ведает, что такое иметь две родины и не принадлежать толком ни одной из них. Я двадцать шесть лет прожила во Франции, но вынуждена была бежать. И ровно столько же живу в этом городе, который так радушно принял нас… Так что я понимаю тебя, Володя, как никто другой. Тебя тянет уехать, но при этом ты хочешь остаться. И ты не знаешь, как разорваться, ведь твоя душа одновременно стремится к двум местам.
— Что же мне делать?
— Выбрать раз и навсегда, где твой дом. И никогда не сомневаться. Если однажды допустишь в голову мысль о том, что было бы, реши иначе, она отравит твой разум.
Легко похлопав мужчину по плечу, она бросила напоследок:
— Ты примешь правильное решение!
Кивнув, Оржеховский бесшумно поднялся по ступеням и подошел к комнате Натальи Сергеевны. Дверь предупредительно была приоткрыта, и из нее в темный коридор лился теплый свет.
Давыдова сидела возле трюмо в неглиже и потягивала вино из хрустального бокала.