Он любовался ею, завороженный светом, падающим на тонкий профиль, на трепещущие ресницы, на манящий изгиб губ. Она казалась ему существом из сна, чудом, случайно прорвавшимся в этот мир… чудом, которое зачем-то повстречалось на его пути.
Она слегка пошевелилась, словно ища тепло, и прильнула к нему теснее. Плед соскользнул с плеча, обнажив изящную линию ключиц. Не сдержавшись, Володя едва касаясь провел пальцами по ее коже.
Воспользоваться моментом было бы слишком просто! Он мог дождаться, пока она проснется сама… или разбудить лаской прямо сейчас… Он был уверен, она не оттолкнет его! Но что-то остановило его.
Она пришла к нему не в радости, а в страхе и смятении. Она доверила ему самое ценное – свою уязвимость. И это потрясало больше всего.
Предать это доверие значило предать ее саму!
Он вздохнул и вновь посмотрел на нее.
И вдруг понял! Все, что испытывал к ней эти месяцы – неотпускающий интерес, тревога, ревность, влечение, невыразимая тоска – все это сливалось в одно простое, ясное слово.
— Любовь моя… — беззвучно произнес Володя.
Это был не каприз сердца, не мимолетное наваждение и не страсть, испаряющаяся едва оба покидали ложе… А чистое, незыблемое чувство, словно подземный родник, берущее начало из глубин души.
Поправив плед и укрыв ее плечи, он поднялся с постели.
Теперь он точно знал, что должен сделать!
____________
Она доверилась ему без остатка. Он не предал это доверие. И наконец произнес слова, которых так боялся… Как вы думаете, что Владимир сделает утром? Пишите свои версии в комментариях.
Глава 32
Первое, что увидела Соня, проснувшись на рассвете, была очень красивая чугунная печь. Внутри нее алели угольки, наполняя комнату приятным теплом. Остальное убранство было более чем скромным. Кроме кровати, на которой лежала Соня, были еще шкаф изящной работы, комод, зеркало на стене и кресло, обитое штофом.
В дверях, заложив руки за спину и прислонившись плечом к косяку, стоял полностью одетый и свежевыбритый Владимир Оржеховский.
Поначалу, пока Соня не до конца отошла от сна, она рассматривала незнакомую обстановку скорее с недоумением, не в силах понять, снится ей это, или она уже пробудилась. Но, как только заметила Володю, тут же вспомнила события прошедшей ночи. Точнее все, что предшествовало ее приходу сюда, а далее воспоминания расплывались, теряя четкость.
Неужели она действительно просила его снять с нее платье?! Или поцеловать?!
Ее щеки залились стыдливым румянцем. Она поднялась на постели и, удерживая одеяло у подбородка, боязливо покосилась на вторую подушку.