Соня, витая в мечтах, не услышала ее.
— София! — прикрикнула мачеха.
Встрепенувшись, девушка судорожно огляделась по сторонам. Заметив мачеху внизу на мостовой, она выбралась из кареты, и обе женщины двинулись к Контрактовому дому.
Громкие голоса, ржание, грохот колес и ругань извозчиков обрушились на Соню со всех сторон. Растерявшись от шума, девушка едва не потеряла мачеху из виду. Высоко подняв юбки, она заторопилась вслед за Лидией Петровной, прилагая сверхусилия, чтобы не растянуться на таявшем снегу и не очутиться под копытами лошадей.
Как только они обогнули Гостиный двор, перед ними на фоне серой улицы предстал подсвеченный факелами Контрактовый дом. Торжественный и немного грозный, как ворота в чужой, ослепительно яркий мир, он словно парил в зимнем сумраке. Высокие белые колонны портика устремлялись в темное небо, огромные окна светились золотым светом.
У входа царило настоящее столпотворение: нарядные дамы в меховых накидках и мужчины в высоких шляпах толкались у дверей вперемешку с офицерами в мундирах, молодыми девушками с компаньонками, мещанами и даже лакеями. Над всем этим скопищем поднимался гул из иностранных фраз и местных говоров, изредка прерываемый воплями барынь и барышень.
Для Лидии Петровны, не пропустившей ни единого Контрактового бала, это зрелище было вполне привычным, но Соня от неожиданности замерла и выпустила из пальцев подол платья.
— Подбери юбки, дорогая! — строго сказала мачеха. — Ты же не хочешь появиться на балу замызганной в грязи по уши и заставить меня краснеть еще и за тебя?!
Поспешно подхватив платье, Соня на ослабевших ногах продолжила путь.
Совсем не так она представляла начало своего первого бала!
__________
[1] Кэтрин Хаттон (11 февраля 1756 – 13 марта 1846) — английская писательница.
[2] Фрэнсис Берни, известная как Фанни Берни (13 июня 1752 – 6 января 1840) — английская писательница.
Глава 3
Когда Оржеховский наконец протиснулся в зал Контрактового дома там уже заканчивали танцевать полонез. Во главе торжественного шествия двигались рука об руку губернатор Федор Викторович Назимов и графиня Давыдова.
Наталья Сергеевна была великолепна. Задержав взгляд на красивой женской фигуре, облаченной в изысканный наряд темно-винного цвета, несколько дольше, чем позволяли приличия, Владимир быстро осмотрелся по сторонам. Казалось, в зале собрался буквально весь Киев.
Здесь был и сам граф Давыдов, два богатейших помещика киевской губернии Оболонский и Трощинский, польский поэт граф Густав Олизар, графиня Петровская, генерал Раевский с супругой и детьми, множество купцов, несколько семей потомственных кондитеров. Офицеры печерского гарнизона сверкали золотыми эполетами своих мундиров.