Соня остановилась у окна, глядя в узкий просвет между тяжелыми гардинами. Где-то там, в ночной снежной дали, прямо под Старокиевской горой, затерялась среди переулков Подола мастерская Володи.
Что он делает сейчас? Спит? Думает о ней?
Она скинула платье, развязала ленты на сорочке и одну за другой неторопливо вытащила шпильки из волос. Мотнула головой и легкие русые кудри рассыпались по спине. Она провела рукой по шее, по холодной коже, и не заметила, как по щеке скатилась тихая слеза.
Почему же ее сердце сжимается от странной, глухой тоски, если все идет так, как должно?
Ведь все правильно! Все предрешено!
Со дня на день приедет Платон Феликсович. На следующей неделе за обедом в узком кругу родственников и ближайших друзей объявят их помолвку. Затем они обвенчаются, и она навсегда оставит Киев.
Соня крепче обняла себя за плечи.
С того вечера, как бабушка представила ее капитану, и до этой ночи она стала другой. В ней пробудилось новое и неизвестное чувство, которое трепетало, как слабый огонек на ветру и ждало часа, чтобы разгореться во всю мощь.
И причиной тому был отнюдь не капитан…
Ей вдруг стало невыносимо одиноко. Соня легла в постель и, натянув одеяло до подбородка, уставилась в темноту. Ее губы дрожали. К горлу подступил тугой ком.
«Если бы он сказал хоть что-то еще… дал хоть какой-то намек…»
Но нет!
Володя покинул ее…
Глава 30
В среду, как обычно, Соня отправилась к Лидии Петровне, чтобы вручить приглашение на обед, на котором графиня объявит о ее помолвке с капитаном фон Трейденом.
Соне стоило немалого труда убедить Марию Александровну включить в список гостей мачеху. Графиня не хотела видеть ее за своим столом. Соня напомнила бабушке, что, несмотря на несносный характер, Лидия Петровна все же в некотором роде заменила ей мать, и девушка считала своим долгом позвать ее.
Теперь Соне предстояло выдержать вторую битву – на этот раз с мачехой, которая по-прежнему скептически относилась к намерению выйти замуж за отставного капитана.
K удивлению, Лидия Петровна не молвила ни слова против. Повертев карточку, она с равнодушным видом положила ее на стол.
К еще большему изумлению, мачеха завела отвлеченный разговор, и они мирно беседовали пока пили чай. Соня подумала, что Лидия Петровна, возможно, наконец обрела душевное равновесие, и искренне порадовалась за нее.
Она начала собираться домой, когда внезапно в гостиной появился лакей в незнакомой ливрее с большой коробкой в руках.
— Отнесите в спальню! — скомандовала Лидия Петровна. — Глаша покажет куда!
Поклонившись, лакей вышел и последовал за горничной.