Они не спеша прошлись между рядами, купили необходимое и, устав, присели у лотка разносчицы, чтобы подкрепиться постной сдобой с терпким вареньем. Немного отдохнув, они направились обратно к карете.
Перед тем, как возвратиться на Липки, Соня попросила кучера сделать крюк и заглянуть в лавку к Володе.
С трудом развернувшись на запруженной экипажами площади, карета миновала Гостиный двор и не спеша покатила по Покровской. Преодолев несколько саженей, она снова замерла.
— Все, хозяйка! Дальше ходу нет! — послышался с козел голос кучера.
Соня выглянула в окно. Узкая улица действительно была забита телегами и экипажами до отказа. Попади они туда и застряли бы на весь день.
— Подождите меня здесь! — ответила Соня, решив пройтись до магазина пешком, тем более, что до него было рукой подать.
Она как раз открыла дверцу, когда ее взгляд привлекло движение на крыльце перед магазином Оржеховского.
Из лавки с королевским видом вышла графиня Давыдова в сопровождении самого Володи. Пока ее лакей и один из приказчиков укладывали в карету свертки с покупками, Володя подвел графиню к экипажу. Та на мгновение задержалась и, прильнув слишком близко, собственническим жестом поправила его шейный платок. Володя перехватил ее руку и с почтением поцеловал затянутое в перчатку запястье.
Графиня одарила его томным, обещающим взглядом, скрылась в карете и из окна помахала рукой на прощание.
— Я… я передумала, — пробормотала Соня упавшим голосом. — Поезжай домой!
Резко захлопнув дверцу, Соня опустилась на сиденье и отвернулась, пытаясь справиться с подступившими слезами.
Глава 42
Домой девушки ехали молча. Соне с трудом удалось утаить подавленность от Анастасии, и теперь она хотела лишь одного – как можно быстрее оказаться в уединении, чтобы понять, что же она видела на самом деле.
Сейчас, спустя четверть часа, она уже сомневалась в собственных глазах. Не мог же Володя так открыто, у всех на виду, любезничать с замужней женщиной?!
Или… все-таки мог?
Услужливая память тут же подкинула несколько эпизодов из прошлого. Вот Володя танцует с Давыдовой на контрактовом балу, она кокетливо улыбается, прижимаясь к нему гораздо ближе, чем позволяли приличия… Вот он безропотно отправляется на ее прием, хотя терпеть не может светские рауты…
«Она твоя клиентка?» — спросила в тот день Соня.
«Наташе понравилась моя работа…» — ответил он.
«Она так мило называет его «Костенька»…» — прозвучал в голове голос Насти.
Сердце Сони гулко забилось в груди. Она выпорхнула из кареты, едва та остановилась, забыв распорядиться, чтобы кузину довезли до дома, и бросилась к особняку.