Соня заехала в своем экипаже за Анастасией в Цитадель, и они вместе отправились на Подол, чтобы купить подарки к Пасхе.
Настя и так не отличалась болтливостью, предпочитая непрерывной беседе спокойное дружеское молчание. Но сегодня кузина молчала как-то иначе. Тишина висела между ними плотной завесой, сквозь которую Соня с тревогой угадывала невыразимую муку подруги.
Пока Соня размышляла, спросить Настю напрямик или дать возможность заговорить самой, та внезапно призналась:
— У мужа появилась любовница…
Соня потрясенно вскинулась на кузину, не находя подходящих слов.
— Как… как ты узнала? — наконец выдавила она.
— Я уже некоторое время подозревала… — тихо произнесла Настя, не отрывая взгляда от мелькавших за окном домов. — Константин часто ездит в Тульчин, в расположение Черниговского полка. Уверял, что исключительно по делам службы. А вчера я нашла письмо…
Настя запнулась, словно ком подступил к горлу.
— Она так мило обращается к нему «Костенька»... — прошептала Анастасия сдавленным голосом. — И сетует, что ему не удалось прибыть в феврале, когда там у Пестеля гостил господин Пушкин…
— Мне так жаль… — пролепетала Соня, сжав руку кузины и чувствуя полную беспомощность.
— А мне ничуть! — резко, почти с вызовом бросила та. — По крайней мере, теперь я избавлена от супружеского долга… Не понимаю, как другие женщины на это соглашаются, да еще и с риском для репутации…
— Но ведь… — нерешительно начала Соня, заливаясь краской. — Супружеский долг – не обязательно наказание… Он может быть… наслаждением…
Анастасия медленно подняла на Соню недоумевающий взгляд.
— Стало быть, ты находишь в этом наслаждение? — выдохнула она в полном замешательстве.
— Мне повезло… — тихо сказала Соня, смущенно опуская глаза. — Мой муж… чуткий и внимательный… Он очень нежен со мной…
— И ты счастлива?
Соня замешкалась, и эта пауза прозвучала громче любых признаний.
— Да… — наконец прошептала она.
Настя печально покачала головой.
— Если бы ты действительно была счастлива, ты бы не задумалась ни на секунду!
Соня вздохнула.
— Видит Бог, я люблю своего мужа! Очень люблю…
Она ненадолго замолкла.
— Но порой я его не понимаю… Я полагала, муж станет для меня опорой во всем… А его вечно нет рядом! День и ночь пропадает в мастерской… И иногда мне кажется, что я схожу с ума. Ведь это же абсурдно ревновать к каким-то рисункам?!
— Ты уверена, — с горькой усмешкой бросила Анастасия, — что он занят исключительно рисунками?
Кучер громким окриком остановил лошадей, карета дернулась, и лакей поспешил распахнуть дверцу.
Девушки переглянулись и, не проронив ни слова, вышли, чтобы затеряться в ярмарочной толпе.