Насчет Федора, Соня приняла решение сразу. Она пообещала устроить его в своем доме и дала распоряжение Якову, подыскать ему подходящую должность. Но по поводу исчезновения мачехи не знала, что и думать.
Поразмыслив немного, Соня написала письмо матери Лидии. Спустя пять дней принесли довольно сухой ответ, в котором Антонина Ефимовна сообщила, что Лидия уехала к дальним родственникам в Черниговскую губернию.
Соня невольно вздохнула с облегчением. Такой исход показался ей наилучшим для всех.
Чтобы заполнить гулкую пустоту одиноких дней, она с головой окунулась в хозяйственные заботы. Кася уговорила ее продолжить ремонт, и, пересмотрев все журналы, они выбрали новую отделку для десятка комнат.
Володя не просто одобрил эту затею, но и дал жене полную свободу действий, не ограничивая ни в средствах, ни в фантазии.
— Делай с домом все, что пожелаешь! — сказал он ей. — Можешь хоть снести до основания и выстроить заново. Я не возражаю.
Через пару дней он пригласил на обед Андрея Ивановича Меленского.
Знаменитый архитектор, чьими трудами Киев вот уже больше двадцати лет обретал свой уникальный облик, выразил обеспокоенность, узнав, что молодая княгиня задумала грандиозную перестройку. Соня успокоила Андрея Ивановича. У нее и в мыслях не было ничего кардинального. Она хотела лишь заменить анфиладную планировку на коридорную в нескольких комнатах первого этажа и немного освежить интерьер.
Спустя время Андрей Иванович представил чертежи. Кася помогла заказать недостающую мебель и прикупить кое-какие другие мелочи.
Соня также вознамерилась обновить княжескую спальню для Володи. Каждый раз, когда муж уходил ночевать в гостевую комнату, ее сердце сжималось от тоски. Втайне она надеялась, что уютная, обновленная спальня станет местом, где он захочет задержаться.
На все переделки у них оставалось не так уж много времени – всего три месяца. Нужно было успеть закончить работы до приема, который Соня, по совету бабушки назначила на конец мая.
Заодно Соня предложила повысить Якова до дворецкого, а на его место подыскать нового камердинера.
— Не нужно! — скривился Володя. — Я всю жизнь прекрасно обходился без камердинера и в состоянии справляться сам. А вот Яков станет отличным дворецким! Превосходная идея!
***
Шла шестая неделя Великого поста – Вербная. Март, промозглый и ненастный, наконец сдался, уступив место первым по-настоящему погожим дням. Свинцовые тучи рассеялись, открыв высокое лазурное небо и ласковое весеннее солнце.
У Гостиного двора кипела бойкая торговля. Горожане запасались пушистыми веточками вербы, которые надлежало освятить в церкви в ближайшее воскресенье, мелкими сувенирами и сдобой. А в Лазареву субботу город ожидало праздничное шествие от Георгиевской церкви через подворье Святой Софии вниз, на Подол, к Братскому монастырю. Это действо знаменовало скорый конец поста и приближение Страстной недели.