Слушая скрипучий голос деда, Володя с каждой минутой все яснее понимал – отец проиграл, потому что пошел на поводу у гордыни. Поедь он тогда за матерью, и, быть может, три судьбы сложились иначе.
На утро Володя приказал готовить экипаж.
Он еще не знал, что скажет Соне. Слова, которые всегда легко находились для клиенток теперь застревали комом в горле. Но прятаться здесь, в тени отцовских ошибок, делая вид, что в его собственном доме ничего не рухнуло, было не просто трусостью. Это было предательством. Предательством того хрупкого, едва зародившегося между ними чувства.
Отец заплатил за свои решения горькую цену. Володя не хотел платить по тем же счетам! И единственная возможность не повторить его путь заключалась в том, чтобы сделать то, на что у того не хватило духа: уверенно глянуть в лицо своим страхам.
_____________
Он ненавидел отца всю жизнь. Считал его чудовищем, которое надругалось над его матерью. А оказалось, что они любили друг друга. Любили так сильно, что эта любовь сломала им жизнь. А он, Владимир Оржеховский, вдруг понял, что повторяет их ошибку.
Если вы сейчас вместе с Володей затаили дыхание, не дайте этой истории затеряться. Поделитесь книгой в соцсетях и порекомендуйте ее друзьям!
P.S. В моем телеграм канале сейчас идет голосование на самого интересного героя моей книги. Присоединяетесь и выбирайте своего любимого персонажа! (ссылка в профиле или по поиску «Ирина Тадеуш»)
Глава 46
История бабушки долго не давала Соне покоя.
Она оставила настолько глубокий след в душе, что поначалу Соня даже не могла до конца поверить, что все случилось взаправду. Но чем дольше она размышляла, тем больше проникалась историей любви графа и графини Петровских. Чувство, рожденное из легкой симпатии, возмужавшее в счастливом браке, искаженное страшной трагедией и выжженное дотла ненавистью, теперь теплилось в душе бабушки, словно размеренный огонь, который не в силах погасить ни время, ни обида.
Соня догадывалась, что мало кому доводилось видеть ее такой. Не царственной графиней Петровской, не одной из самых влиятельных горожанок, а просто влюбленной женщиной с некогда израненным сердцем. Соня восхищалась этой несокрушимостью. Восхищалась твердостью духа, что не раскрошилась под грузом испытаний, а подобно булатной стали, закалилась в горниле потерь. Стойкостью, позволившей ей выстроить новую жизнь из руин старой. И силой, с которой она, вопреки всему, пронесла сквозь годы тихий свет любви.
Ей тоже хотелось обладать такой силой. Но, увы, как ни старалась, Соня не ощущала ее в себе.