Она закончила писать заполночь. Скрепив письмо печатью, она легла спать, и сон ее был глубок и безмятежен.
Утром она отдала послание Глаше и распорядилась отправить курьера в Васильков. Затем расспросила Якова, сколько тому потребуется, чтобы доехать до места.
— В погожий день и при хороших дорогах можно добраться к обеду, — ответил слуга. — Но распутица еще не сошла, так что, дай Бог, к ночи прибудет.
Соня посчитала и поняла, если Володя напишет ответ сразу, она получит его в лучшем случае послезавтра. Она сказала себе, что не будет его ждать. Она выплеснула чувства на бумагу, потому что этого требовала ее душа. Если они его не тронут… Что же, она сделала все, что должна была.
Отбросив лишние размышления, она решила проверить, как идет подготовка к приему.
***
Соня настолько увлеклась хлопотами, что потеряла счет времени и даже не обратила внимания, как поздно вечером во двор особняка на полном скаку влетел всадник. Спрыгнув с коня, он бросил вожжи конюху, взбежал по ступеням крыльца и ворвался в дом.
Когда он вошел в переднюю, Соня как раз направлялась к себе, чтобы отдохнуть и подготовиться ко сну. Подойдя к лестнице, она краем глаза заметила высокую темную фигуру у двери и невольно вскрикнула от испуга.
Присмотревшись, она с удивлением узнала в мужчине мужа.
У Володи был уставший вид. Длинный дорожный плащ, сапоги и брюки были заляпаны грязью. Сняв боливар и сунув в него перчатки, он замер, выжидающе глядя на Софию.
— Я скакал весь день… — произнес он глухим голосом, словно оправдываясь за испорченную одежду.
— Вы получили мое письмо? — взволнованно спросила Соня.
— Письмо? — вздрогнул Володя.
— Я отправила его утром…
— Значит, мы разминулись в пути...
Он выдержал паузу.
— Я собирался приехать раньше… Но у кареты сломалась ось… потом лошадь захромала. Единственный кузнец в деревне в усмерть напился на Пасху и не мог подковать…
Володя неуверенно сделал шаг вперед.
— Что было в письме? — с опаской осведомился он, будто боясь услышать ответ.
Соня тоже шагнула навстречу, но, смутившись, опустила глаза. Она сочинила большое искреннее послание, но еще стеснялась говорить о чувствах вслух. Да и что говорить? Она писала о столь многом, что не знала, с чего начать сейчас.
— Я… — робко произнесла она. — Я хотела извиниться за резкие слова… Мной двигала обида, но я нисколько…
Лицо Володи вдруг просветлело, и он подскочил к ней.
— Подожди! — выдохнул он. — Прежде, чем продолжишь… позволь мне сперва кое-что тебе показать!
Совершенно растерявшись, Соня оторопело наблюдала, как Володя отправил лакея поймать наемный экипаж, а сам тем временем быстро сменил плащ и сапоги. Глаша принесла Соне накидку, и они вышли на улицу.