«Кто ты без него?» — вновь и вновь эхом отзывался в разуме вопрос бабушки.
Расхаживая по дому, Соня пыталась представить себя через десятилетия, но идиллическая картина, где они с Володей, влюбленные и безмятежные сидят у домашнего очага, развеивалась, как дым. Гораздо яснее вставал другой образ, где он, склонив седую голову над эскизами, создает очередной шедевр.
Сердце вновь наполнилось щемящей печалью. Выходит, ее все-таки ждет одиночество в браке?!
«Ты поставила свое счастье в зависимость от его поступков, и когда он перестал соответствовать твоему вымышленному идеалу, ощутила себя несчастной».
Как ни горько признавать, но бабушка была права.
Да, она создала в воображении идеал мужа, как своей недостающей половины, соединение с которой наполнит ее жизнь смыслом. Только вот сам Володя был натурой целостной. Его гений был неотъемлемой частью его сути, и требовать, чтобы он отрекся от нее, действительно эгоистично с ее стороны. К тому же, разве не его безраздельная преданность творчеству, этот нерушимый союз с Музами, покорил ее когда-то? И разве его любовь к искусству могла умалить ее чувства к нему?
— Кто ты без него? — спросила она себя вслух.
Ответ не пришел. Лишь смутное, но неоспоримое ощущение, что разгадка даст ключ к той самой силе, затеплилось в груди.
Побродив по особняку, Соня зашла в свою гостиную, и ее взгляд задержался на пустующих книжных полках. Их безжизненность лишь подчеркивала пустоту, что копилась в душе. Постояв немного перед ними, она вдруг решительно развернулась и, позвонив в колокольчик, вызвала Якова. Когда дворецкий появился, она распорядилась отправить нескольких лакеев в отцовский дом за книгами.
Юношам понадобилось несколько ходок, чтобы перенести все тома.
Под вечер, когда закончила расставлять книги на полках, Соня устало опустилась в кресло. Ее взор с наслаждением скользнул по ровным корешкам, и на сердце чуть посветлело. Книги всегда дарили ей умиротворение. Однако сегодня этого было мало. Она поняла, что должна наконец высказаться. Все ее чаяния, надежды, страхи и мечты, слишком долго хранившиеся под семью замками, требовали исповеди.
Взяв лист бумаги, она принялась писать письмо Володе.
Слова лились стремительно, без оглядки, выплескиваясь из глубины души. Она признавалась ему во всем – в неизменной любви, в восхищении его талантом, в своих затаенных обидах и тревогах. Послание вышло сумбурным, эмоциональным, местами по-детски наивным. Но в этой подкупающей искренности и заключалась вся сила ее чувства.
Быть может, она пока еще не знала, кем была без него. Быть может, на поиски ответа уйдут месяцы или даже годы. Но, сделав этот первый, робкий шаг, она знала, что не свернет с пути. Ведь это был шаг из тени навстречу собственному рассвету.