Резко развернувшись, Володя пораженно уставился на Софию Ковальскую. Он не слышал, как она встала и подошла.
— Простите мою матушку, — продолжила девушка. — Горе помутило ее разум, она не понимает, что говорит.
Ее губы слегка дрожали и было видно, что она сильно волнуется.
— Мы покинем ваш дом. Мы просим лишь о милости провести похороны отца, как подобает христианам.
— Это вы простите меня, — спохватился Володя. — Я не выразил вам соболезнований. Искренне сожалею… Обо всем! Можете спокойно отметить панихиду девятого дня в этом доме. Времени на сборы у вас будет достаточно.
— Благодарю.
Соня смущенно потупилась и, покраснев, негромко добавила:
— Вы не обязаны жениться на мне. Мой отец поступил опрометчиво, но таковы условия игры. Я не сомневаюсь в вашей честности.
Оржеховский изумленно глянул на Соню. В этой хрупкой девушке оказалось куда больше смелости и порядочности, чем у обеих купчих вместе взятых.
Когда он удалился, Лидия Петровна набросилась на падчерицу.
— Дура! — закричала она, больно толкнув девушку в плечо. — Ты что натворила?! Из-за тебя мы теперь на улице!
Соня ничего не ответила. Впервые в жизни она пребывала в твердой уверенности, что поступила правильно, а мачеха вела себя непозволительно грубо.
____________
«Вы не обязаны жениться на мне. Я не сомневаюсь в вашей честности.» Эти слова сказала девушка, потерявшая все. Человеку, который мог бы отобрать у нее последнее. Но они оба оказались выше обстоятельств. Как думаете, сможет ли между ними вспыхнуть настоящее чувство? Поделитесь своими мыслями в комментариях!
Глава 11
Вернувшись на Покровскую, Оржеховский обнаружил у своего магазина странного субъекта.
Мужчина был уже не молод. Под цилиндром на висках белели седые волосы, его одежда была добротной, однако не самого высокого качества.
Едва Володя вышел из наемного экипажа, он поздоровался по-польски:
— Добрый день, пан Оржеховский.
— Я не пан, — машинально отозвался Володя, бросая извозчику монету.
Слегка ослабив шейный платок, Володя еще раз посмотрел на мужчину. Его лицо показалось ему смутно знакомым.
— Меня зовут Яков, — представился тот. — Я камердинер вашего отца.
И так как Володя молчал, многозначительно добавил:
— Он хочет видеть вас!
— Нет! — отрезал Оржеховский и стремительно зашагал к магазину.
В попытке остановить Володю, камердинер аккуратно придержал его за локоть.
Бросив испепеляющий взгляд на руку Якова, а затем на него самого, Володя раздраженно процедил:
— Если ему так хочется меня видеть, придется снизойти до простых смертных и пожаловать на Подол самому.