— А он сын князя!
— Незаконнорожденный!
— Князь признал его. А вот графиня не торопится признавать внучку…
— Моя мать не была дворовой девкой! — вдруг вмешался в разговор Володя.
Его спокойный голос прозвучал, как гром среди ясного неба, так что Лидия взвизгнула от неожиданности.
Войдя в кабинет, Оржеховский остановился в центре, и перед ним предстали все участники разговора. В кресле сидела женщина почтенного возраста в довольно безвкусном наряде темно-вишневого цвета. В глаза бросалось определенное сходство между ней и Лидией Петровной, поэтому Володя сразу догадался, что это ее мать. Рядом с ней стоял щуплый мужчина с пенсне на носу. Сама купчиха замерла у стола, нервно барабаня пальцами по его гладкой поверхности.
— Он еще и подслушивает! — возмущенно воскликнула Ковальская, вскинув на Володю полный презрения взгляд.
— Моя мать служила личной горничной княгини Оржеховской, — не обратив внимания на реплику женщины, закончил Володя. — А до того получила прекрасное домашнее образование вместе с другими детьми князя. Она говорила на трех языках.
— Что вы забыли в моем доме?! — вызывающим тоном спросила Лидия Петровна.
— Хороший вопрос! Только правильнее будет его адресовать вам, а не мне.
Володя достал из внутреннего кармана расписку.
— Вы управляющий Ковальского? — уточнил Оржеховский у мужчины.
— Василий Васильевич Соллогуб, — представился тот. — Да, я… уже бывший управляющий Степана Макаровича.
— Значит, вы должны знать его почерк.
Владимир передал бумагу, и Василий Васильевич, поправив на носу пенсне, внимательно прочел ее.
— Это действительно рука Степана Макаровича, — подтвердил он. — И его подпись.
— Это не имеет никакого значения! — взорвалась Лидия Петровна.
Она выхватила у управляющего документ и, разорвав, кинула на пол.
— Вы мошенник! И не рассчитывайте, что ваши поддельные бумажки помогут вам прибрать к рукам чужое имущество!
Володя даже бровью не повел.
— Мой муж – единственный купец, которому посчастливилось получить участок на Липках! И ему единственному поставили условие, построить каменный особняк в два года, иначе землю потребовали бы обратно! Вы не представляете, каких хлопот ему стоило это строительство! Но он выполнил условие! Неужели вы думаете, что я просто так отдам дом кому ни попадя?!
— Сударыня, ваши угрозы и оскорбления бессмысленны, — сказал Володя. — Радзиевский визирует расписки, а также заносит в специальный гроссбух все ставки. К тому же найдется с десяток свидетелей, как ваш муж написал расписку и как проиграл. Так что не тратьте силы зря!
— Сударь! — вдруг прозвучал тихий голос у него за плечом.