Ближе всех к Соне оказался Антон Филиппович. На правах старого друга, он первый приблизился к Оржеховским и поприветствовал их поклоном.
— Дорогие мои, поздравляю с окончанием сезона!
И, обращаясь к Соне, с восторгом добавил:
— Сударыня, я бесконечно очарован! Вы разрешите пригласить вас на вальс?
— С большим удовольствием, Антон Филиппович! — улыбнулась Соня.
— Для близких друзей просто – Антуан, — тихо произнес он, слегка наклонившись, и заговорщически подмигнул.
Володя предложил жене опереться на локоть. Соня положила кончики пальцев на руку мужа и уверенно шагнула вперед.
Эпилог
декабрь 1820
— Лидия Петровна, вы избегаете меня?! — осведомился виконт Вудвилл, когда купчиха Ковальская вошла в гостиную.
Мужчина сидел на диване в расслабленной позе и неспешно курил сигару. Сизые кольца витиеватым узором поднимались к потолку, растворяясь в тусклом свете ранних зимних сумерек. И только ярко-алый уголек вспыхивал в полутьме потусторонним светом, всякий раз когда виконт затягивался.
Он не снял ни пальто, ни боливар. И не встал при ее появлении. Хотя такая неучтивость неприятно кольнула Лидию, она снова восхитилась непринужденностью, с которой виконт носил пальто. Она подумала, что во всем городе не нашлось бы мужчины, который умел одеваться с такой же элегантностью! За исключением, пожалуй, Владимира Оржеховского, но Лидия не призналась бы в этом самой себе даже под страхом смерти. Человек, пустивший по миру ее мужа, ставший причиной его смерти, отобравший последнее у нее с Софией, не мог по ее разумению обладать хоть какими-то выдающимися качествами.
— Что вы! — ахнула Лидия, прижав руку к груди. — Как вы могли такое предположить?!
— Вы проигнорировали две мои записки…
— Записки? — с деланным удивлением переспросила она.
Конечно же, она их получила. Первая из них, написанная весьма вычурным тоном и странного содержания, сразу насторожила ее. Вторая, пришедшая через день, лишь утвердила в мысли, что что-то пошло не так. Лидия поехала к падчерице, чтобы узнать что стряслось и открывшаяся правда разбила вдребезги все ее мечты и чаяния.
— Должно быть, Федор что-то напутал! — соврала она, принявшись ходить по комнате, нервно накручивая бахрому от шали на палец. — Он уже стар, простите его…
— И не пришли, как обычно, в парк… — гнул свою линию Вудвилл.
— Как видите, я заболела.
Лидия виновато улыбнулась, пытаясь хоть как-то смягчить виконта.
Вудвилл молчал. Он продолжал смотреть на нее сквозь сигарный дым своими светлыми навыкате глазами, в которых не было ни капли снисхождения.
Лидия чувствовала себя в этом молчании крайне неловко. Она знала, чем именно недоволен виконт. Однако и помыслить не могла, чем это обернется для нее самой.