— Ты не сможешь вечно прятаться в фантазиях! Реальный мир рано или поздно постучится к тебе!
Соня тяжело прислонилась к прохладной стене.
— Пора определиться, моя милая! — продолжала графиня. — Если тебе не по душе светское общество, почему ты не вышла за капитана фон Трейдена?! Жила бы в деревне и наслаждалась книгами! Ты сама решила иначе! Так чего же ты хочешь?!
— Если бы я знала… — чуть слышно выдохнула Соня, устало прикрыв глаза.
Ей казалось, будто почва ускользает из-под ног. Много лет она смиренно следовала воле мачехи, веря в ее непогрешимую мудрость. Но Лидия Петровна, увы, завела ее на кривую дорожку.
Затем она думала: стоит лишь сделать правильный выбор – и жизнь обретет ясность. Однако этого тоже оказалось мало. Даже избрав Володю по велению сердца, она так и не стала хозяйкой собственной судьбы.
На ее плечо легла теплая, узловатая рука, и Соня вздрогнула, с изумлением встретив взгляд бабушки.
— Позволь дать тебе совет, дитя, — негромко сказала она. — Ты ищешь вовне то, что должна найти внутри себя.
Палец Марии Александровны мягко ткнул в грудь Сони.
— Любая опора, которая может показаться тебе надежной – будь то твоя мачеха, твой муж, или даже эта стена, – на самом деле иллюзорна. Все, что у тебя есть – только ты сама. И если ты не хочешь согнуться, как тростник под ветром, тебе придется отыскать в себе скрытую жилу, что подобна корню дуба.
И, заметив смятение внучки, с улыбкой добавила:
— О, я знаю, она в тебе есть! Только сильная духом барышня способна устроить справедливый выговор грозной бабушке на глазах у толпы!
С этими словами она похлопала Соню по плечу и направилась к выходу.
— Я буду у Оболонской! — бросила она на прощание.
В полной растерянности Соня проводила бабушку недоуменным взглядом. Она так и стояла в гостиной, разрываясь между желанием спрятаться в спальне и внезапно проснувшимся чувством долга.
В конце концов, почтение к бабушке пересилило. Наскоро переодевшись, она велела подать экипаж.
Через пять минут она уже входила в особняк Оболонской.
Дворецкий объявил о прибытии княгини Оржеховской, но, как Соня и предполагала, ее появление не вызвало ни малейшего интереса.
Соня бегло осмотрела знакомые лица. В центре комнаты на почетном месте сидела сама помещица с дочерьми, рядом рассредоточились ее соседка Ада Левкович, ослепительная графиня Давыдова с компаньонкой Жанной де Виллар. В кои-то веки удостоила собрание своим присутствием и младшая сестра последней – Аделаида де Виллар. Баронесса Голишевская расположилась чуть поодаль с закадычной подругой майоршей Денисенко и еще несколькими заядлыми сплетницами. Возле стола с самоваром и постными угощениями стояли бездельники Дзияковский и Лихачев. Они тихо хихикали, обсуждая что-то понятное только им двоим. В стороне Андрей Трощинский со своей избранницей Ольгой Кудрявцевой, граф Радзиевский и Самсон Стрельбицкий беседовали с графом Густавом Олизаром. Ходили слухи, будто его выдвинули на предводителя киевского дворянства и теперь он ожидал одобрения губернатором своей кандидатуры.