— Знаю, — тихо согласился мужчина.
Он помог Соне надеть шубку из кроличьего меха и галантно пропустил вперед.
Усевшись в экипаже, Лидия Петровна недовольно осмотрелась и потрогала вылинявшую ткань на сиденье.
— Как, Алексей Иванович, вы до сих пор не сменили обивку? Я же вам говорила еще осенью!
— Виноват, Лидия Петровна, обещаю исправиться, — с юмором ответил Виртушинский.
— Надеюсь, когда мы приедем, Виктор Станиславович уже будет там. Он должен встретить Софию у кареты! А после объявления помолвки они станцуют первый танец!
— Вы обсуждали это с князем? — осведомился Алексей.
— Нет! Я так и не застала его дома. Последний месяц он очень занят. Но Степан Макарович заверил, что обо всем условился.
Внутри кареты повисла тишина. Все трое замолчали и уставились в окно, каждый одолеваемый своими мыслями.
***
Поскрипывая, экипаж выбрался с Липской улицы и встроился в поток других карет, которые словно исполинская гусеница медленно ползли по Александровской улице – главной артерии Киева, – кто вверх на Печерск, кто вниз на Подол.
Здесь, как и в других уголках города, царила атмосфера праздника.
Так уж повелось, что каждый январь, на Контрактовую ярмарку, Киев превращался в центр торговли и развлечений. В город вместе с женами, детьми, вереницей слуг и домашним скарбом съезжались купцы и помещики изо всех соседних губерний. Заглядывали на ярмарку и иностранцы. Все дома в городе были переполнены постояльцами, местные жители и гости веселились до упаду. Устраивали званые вечера, домашние концерты и маскарады, катались в санях по холмам, играли в снежки. Мамаши с дочерьми на выданье сновали по магазинам, подбирая новые наряды, ведь на Контрактах удачно заключались не только торговые, но и брачные союзы.
Однако Софию мало заботила эта суета. Ее мысли были о женихе. О том, как он откроет дверцу кареты, галантно подаст руку, затянутую в тонкую перчатку… Как она войдет с ним в зал и они закружатся в вальсе…
Наконец, они въехали на Контрактовую площадь. Десятки экипажей, прибывающие со всех окрестных улиц, застопорили движение и карета Виртушинского застряла перед Гостиным двором. Оставив женщин, Алексей Иванович отправился узнать, начался бал или нет, и на месте ли князь Оржеховский и Степан Макарович.
Прождав не более четверти часа, Лидия Петровна не выдержала.
— Уж не знаю, что лучше: подъехать ко входу на этой колымаге или месить снег со всяким сбродом?! — возмущенно проворчала она. — Твой отец совсем о нас не думает!
С плохо скрываемым негодованием она вышла из кареты и резким жестом поманила падчерицу за собой.