— София… — начал он. — Я должен спросить! Вудвилл… Что он с вами… что произошло?
Имя виконта прозвучало в комнате чуждо и резко, заставив ее поежиться.
— Ничего, — сказала она, сжав плед у подбородка.
Володя не сводил с нее напряженного взгляда.
— Я не буду вас осуждать или, упаси Бог, распространять сплетни, — заверил он. — Но я должен знать… Раз вы сбежали от него и бросились вниз на Подол, значит, были до смерти напуганы…
Соня покачала головой.
— Я ушла не из-за страха. Он пытался меня поцеловать… но этот поцелуй… он совсем не был похож на…
Она запнулась, смущенно опустив глаза. Ее щеки порозовели.
— Завтра обо мне станет судачить весь город, — глухо продолжила она. — Моя репутация будет окончательно и бесповоротно погублена. И как и в тот раз… все пойдет прахом, хотя я ни в чем не виновата, — голос ее дрогнул, но в нем слышалось больше усталости, чем горечи.
Коньяк понемногу брал свое. Речь Сони стала чуть медленнее, будто каждое слово всплывало из глубины чувств, которые она слишком долго прятала.
— Помните, вы говорили, что я не знаю, чего хочу?! Вы были правы! Тогда я даже не представляла… Но теперь… теперь мне осталась всего одна ночь до падения… ия хочу провести ее с вами!
Она посмотрела на него и добавила:
— Если ваше предложение еще в силе… я согласна!
Соня подалась навстречу, но, не удержав равновесия, упала ему на грудь.
Володя подхватил ее и притянул к себе. Ее окутало тепло его рук, знакомое и надежное, и Соне показалось, будто огромный мир вдруг уменьшился до его объятий.
— Поцелуйте меня… пожалуйста, — попросила она, глядя в спокойное, чуть нахмуренное лицо Володи.
В уголках его губ мелькнула едва уловимая улыбка. Он ласковым жестом убрал растрепавшиеся пряди с ее лба.
— Вы пьяны, — мягко сказал он. — И не думаете, что говорите.
— Я уверена, как никогда… — пробормотала она.
Но вместо того, чтобы припасть к его губам, она уткнулась носом в жилет, пахнущий лавандой. Дрожь наконец покинула ее тело, дыхание выровнялось. Веки опустились сами собой, и Соня погрузилась в сон.
Замерев, Володя так и сидел, прижимая ее к себе.
— Как же я долго ждал тебя… — прошептал он, склоняясь к ее волосам и вдыхая их тонкий чуть пряный аромат.
Он понимал, что она не слышит. Но все равно не мог не признаться. Эти слова жили в нем давно, и теперь сами рвались наружу.
Ведь он так отчаянно мечтал о ней! И даже сейчас, когда она заснула в его руках – хрупкая, трогательная, немного пьяная и потому еще более беззащитная – он все еще не до конца верил, что это реальность.
С благоговейной нежностью он перенес ее на постель и бережно уложил на подушки. Затем лег рядом.