— Привет, красавица, — говорит Ник Джанет. — Какая же ты красивая девочка.

У Рамоны болезненно сжимается сердце.

— Она обожает комплименты. Вся в мать. Дай ей сначала тебя обнюхать.

Ник присаживается на корточки и протягивает руку, пока Джанет внимательно изучает её своим маленьким розовым носом. Решив, что опасности он не представляет, она важно удаляется к своей роскошной когтеточке в гостиной.

Только теперь, когда он вошёл внутрь, Рамона замечает у него в руках большую холщовую сумку. Конечно. Он как раз из тех людей, которые никогда не забывают брать с собой многоразовые сумки.

Господи, как же странно видеть его у себя дома. Он осматривается с таким видом, будто попал в музей и потерял дар речи перед чудесами какого-то незнакомого мира.

— Знаю… тут всё немного чересчур, — с лёгким смущением говорит Рамона.

— Нет… Просто очень просторно.

Она видит, что у него тысяча вопросов, но он понимает: сейчас не время их задавать. Он снимает обувь и аккуратно ставит её у двери, потом проводит рукой по волосам и машинально касается щетины.

Чёрт… Он всегда настолько красивый или просто за эти несколько дней без него её воображение уже не справлялось, а теперь, когда он снова здесь, настоящий, живой, во всех красках, ее мозг перестал соображать? Эта небритая челюсть, широкие плечи, бордовая рубашка поверх футболки. Кроссовки New Balance вместо его обычных университетских лоферов. И эта развратная маленькая серьга, будто специально дразнит её. Жаль, что нос у неё заложен. Почему-то ей кажется, что его запах мог бы поставить её на ноги — вдохнуть его поглубже, как делают с нашатырём, и позволить этому ощущению разлиться по всему телу…

Ладно. Значит, её крошечная влюблённость никуда не делась. Да и как могла, после того, что произошло в той квартире в Вествуде? При одном воспоминании щёки вспыхивают жаром, и на этот раз она точно знает: дело не в температуре.

Наверняка, увидев её в таком состоянии, он окончательно избавится от любых чувств, которые когда-то к ней испытывал. И, возможно, так будет даже лучше.

— Ты сегодня хоть что-нибудь ела? — спрашивает он.

Она качает головой.

— Аппетита почти нет. И всё, что пытаюсь съесть, сразу просится обратно.

Он переворачивает сумку над комодом, который она уже давно собиралась хоть чем-нибудь заполнить, но руки всё никак не доходили.

— Тогда начнём с лекарств. Тут у меня «Тайленол», «Тайленол PM», «Тайленол Cold & Flu», «ДейКвил», «НайКвил»… Я ещё хотел купить те шипучие таблетки, которые растворяются в воде, но не знал, можно ли их разводить в газированной или получится слишком много газа. Просто я всего один раз видел, как ты пьёшь обычную воду без газа. Если хочешь, я могу съездить за ними.