У нее начинает шуметь в ушах.
На этот раз Рамона даже не показывает средний палец машине сзади, когда та снова сигналит.
Зандера Пэрриша обвиняют в сексуальном насилии.
Перед глазами сразу возникает тот смешной парень с золотым сердцем, которого он играл в сериале, а не уверенные, мрачноватые персонажи, которых предпочитает сейчас.
— Какого рода заявление? — спрашивает она, стараясь говорить по-деловому.
— Ну, знаешь. «Он никогда не проявлял агрессии, и мухи не обидит». Что-нибудь в таком духе. Если хочешь, мы можем прислать тебе несколько вариантов формулировок.
— Нет, нет. — позже она, возможно, задумается, почему Петра даже не предложила противоположный вариант — заявление, которое выставило бы его хоть в каком-то ином свете. — Мы… мы уже много лет не общаемся.
— Я так и думала.
— Но пока мы были вместе, он вел себя как настоящий джентльмен. — кроме тех случаев, когда это было не так. Она сильно прикусывает внутреннюю сторону щеки. Грудь сдавливает, сердце начинает колотиться так быстро, словно пытается вырваться наружу.
Очередной сигнал.
— Господи, да наберитесь вы уже терпения, — бормочет Рамона. — Мы едем со скоростью три мили в час.
—Настоящий… джентльмен , — повторяет Петра, и Рамона слышит стук клавиш. В этот момент ей кажется, что она сказала что-то очень, очень неправильное.
— Нет… То есть это не для публикации. Это просто между нами. Я… не думаю, что мне вообще стоит делать какое-либо заявление.
На другом конце слышится тяжелый вздох, наполовину искаженный Bluetooth.
— Я просто не хочу, чтобы журналисты потом начали преследовать тебя, дорогая. Именно для этого у тебя есть я, разве нет?
Конечно. Точно.
Петра ведь всегда заботится только о ее интересах.
Давление в груди становится почти невыносимым. Будто что-то сдавливает легкие. Руки дрожат на руле. Нужно немедленно съехать с дороги.
Сейчас же.
— Петра? Я перезвоню, — говорит Рамона и нажимает кнопку завершения вызова.
Она больше не может вдохнуть полной грудью. Прижимает ладонь к сердцу, судорожно хватая ртом воздух.
Нужно-было-что-то-сказать.
Дура.
Никчемная-идиотка.
Это-никогда-не-кончится.
Стиснув зубы, она нащупывает кнопку аварийной сигнализации и резко уводит машину на обочину.
Пять вещей, которые она видит.
Машины. Пустыня. Еще машины.
Дрожащие вздохни. Расплывающееся зрение. Паническая атака.
Первая со времен Милуоки.
6
«Квизовое дело»3 отстает на четыре очка перед последним раундом.
— Морские черепахи, — говорит Фумико Хаяси, склоняясь над бланком с ответами.
Сэм Райт, профессор древней истории, специализирующийся на Римской империи, тычет пальцем в следующий вопрос.