— Может, это просто пиар-ход, — говорит Ник. Именно так он подумал, когда эта новость только появилась, а Одри потом полдня рыдала у себя в комнате, уткнувшись лицом в подушку. Разве знаменитости не делают такое постоянно? Объявляют, что уходят со сцены, чтобы потом эффектно вернуться?
Декан Экхарт приподнимает брови.
— Не наше дело судить. Ситуация деликатная, и мы хотим отнестись к ней со всей серьезностью.
— При всем уважении, — начинает Ник, будто до сих пор чувствует часть боли Одри, — Что в ней такого особенного?
Произнося это, он невольно вспоминает тот концерт. Рамона Уайлдер расхаживает по сцене в армейских ботинках и рваных колготках, а половина арены буквально влюблена в нее. Музыка ему тогда не особенно понравилась, хотя некоторые песни оказались довольно цепляющими. Зато он запомнил другое: как уверенно она владела своим голосом. Как точно чувствовала момент, когда нужно петь тихо, а когда выдать мощную высокую ноту. Как флиртовала с публикой. Вовремя брошенная ухмылка. Легкое движение бедром.
Даже на этой зернистой фотографии из Википедии она объективно красива. Длинные волосы почти до середины спины, она наклоняется к зрителям, микрофон всего в паре сантиметров от темно-красных губ. Наверное, быть красивой — тоже часть ее профессии. И наверняка обходится это недешево.
Именно это для него и означает слово «знаменитость»: полностью искусственно созданное ощущение собственного превосходства.
— Велика вероятность, что многие ваши студенты выросли на ней, — говорит декан Экхарт. — Мы просто хотим создать такую атмосферу, в которой каждый студент будет чувствовать себя в безопасности и комфортно.
— Для меня это честь, — говорит Маршалл. И совершенно без тени иронии добавляет: — Уверен, ей будет что сказать о свободе воли и предопределении. С нетерпением жду возможности услышать ее мысли.
После совещания Ник решает, что не имеет никакого значения, что состояние Рамоны Уайлдер оценивается в двадцать восемь миллионов долларов — он уже успел это загуглить, — и что у нее три премии «Грэмми». Пусть некоторые коллеги готовы млеть при виде поп-звезды, но в его аудитории все равны.
Когда начнется семестр, она станет просто еще одной студенткой.
И он намерен относиться к ней именно так.
3
Ей нечего надеть. Конечно, это преувеличение. Наоборот, у Рамоны слишком много одежды: дизайнерские образцы, сшитые на заказ наряды от кутюр и прекрасные платья, с которыми связаны плохие воспоминания. Это как пытаться выбрать, что посмотреть, имея под рукой всю историю кино и телевидения: в итоге весь вечер листаешь каталог, а потом засыпаешь через десять минут после началаОтпуска по обмену. Еще до появления Джуда Лоу, а без него, если честно, и смотреть не стоит.