Теперь морщится уже он.
На этот вопрос он не отвечает. Просто берёт её контрольную, убирает обратно в папку и выпрямляет плечи.
Она ещё никогда не видела, чтобы жилет выглядел настолько угрожающе.
— Если у вас нет конкретных вопросов по контрольной, — говорит он, избегая встречаться с ней взглядом, — Надеюсь, вы меня извините. Мне ещё нужно проверить остальные работы.
8
Рамона ненавидела быть ходячим клише и успокаивать себя шопингом, но к черту это. Она любила красивые дорогие вещи, и хотя обычно предпочитала примерять их дома, когда их доставляли в безликой картонной коробке, сейчас соблазн немедленно стать обладательницей чего-то прекрасного был слишком велик.
«Брось» , — нашептывал голос на задворках сознания.«Просто брось. Позволь этой мечте умереть и займись чем-нибудь другим.»
И, возможно, так она и поступит. Снова с головой нырнет в ту пустоту, в которую завернулась за последние полгода. А может, все действительно окажется лишь передышкой, как ей все твердили, и однажды она вернется к музыке. Хотя мысль записать еще одну песню сейчас казалась не привлекательнее, чем оказаться привязанной к стулу и три часа подряд слушать лекцию профессора Ника Наварро.
Что вообще ждет ее вUCLA ? Четыре года подозрений и осуждения? Четыре года, в течение которых ее никто не будет воспринимать всерьез?
Может, родители были правы.
— Ищете что-то конкретное? — спрашивает продавщица в ювелирном магазине с едва заметным самодовольством, ясно дающим понять, что она прекрасно знает, кто такая Рамона, но ей хватает тактичности не говорить об этом вслух.
— Просто смотрю, спасибо.
Этот дорогой торговый центр находился всего в десяти минутах езды от кампуса, и хотя обычно Рамона избегала подобных выходов в люди, сегодня она не снимала солнцезащитные очки и перед тем, как зайти внутрь, заглядывала в витрины, проверяя, нет ли в магазине посетителей.
Она берет в руки бриллиантовый теннисный браслет5 , который ей совершенно не нужен. Бриллианты выращены в лаборатории, а значит, это этично, верно? Технически, если она купит именно его, то будет хорошим человеком. Она улыбается продавщице, которая не отходит далеко, указывает на браслет и протягивает свою черную картуAmEx , даже не взглянув на ценник.
Она понимала, какая это роскошь — не беспокоиться о деньгах. Первые десять лет ее жизни прошли в постоянной нужде: продукты из магазина «все по доллару», одежда из секонд-хендов и с дворовых распродаж, едва теплая вода в душе. Горячую ванну разрешали принимать лишь раз в две недели — как особую награду. Конечно же, это было нормально, что иногда у них отключали электричество, потому что родители не могли оплатить счета. Наверняка такое случалось у всех. Когда она начала получать первые роли и семья наконец смогла позволить себе ходить в рестораны, Бек и ДиЭнн устраивали из каждого такого похода настоящий праздник.