И, кажется, на это тоже можно подсесть: на его солоноватый, тёплый вкус, на то, как его пальцы вплетаются ей в волосы, удерживая их назад, но ни разу не пытаясь направить её голову. Его отчаянные, умоляющие стоны прекрасны — сначала едва слышные, почти похожие на молитву, а потом всё громче, всё менее сдержанные, когда она берёт его глубже, проводя языком по самой чувствительной точке.
— Господи, милая… это невероятно. — Его рваный выдох оседает где-то глубоко внутри неё. — Чёрт… ты потрясающая… вот так.
На его груди выступают капли пота, когда она сильнее сжимает его. Ей никогда не нравилось, когда мужчина кончал ей в рот — или, что ещё хуже, на лицо. На мгновение в памяти всплывают её собственные слова, сказанные тогда в кабинете Ника. Но рядом с ним… вдруг всё ощущается иначе.
— Где захочешь, — хрипло выдыхает он, словно тоже вспомнил тот разговор.
В самый последний момент она выпускает его изо рта, и ещё несколько движений рукой — и он рассыпается на части у неё в ладони. Это оказывается ещё сексуальнее, чем она представляла: его сбившееся дыхание, дрожь в бёдрах, её имя на его губах — одновременно непристойное и почти священное.
Её накрывает непреодолимое желание не отпускать его. Повторить всё это снова.
И это пугает её до смерти.
Когда они приводят себя в порядок, она нерешительно подходит к кровати, где он уже запутался в её огромном белом одеяле так естественно, словно ему там и место.
— Иди ко мне, — тихо говорит он, поманив её пальцем, будто почувствовав её внезапную застенчивость.
Свет, льющийся с улицы, пробивается сквозь жалюзи, выхватывая в его волосах и естественные медные блики, и серебристые пряди седины. Она и забыла, что ещё день. Больше всего на свете ей хочется остаться с ним в этой постели до самого заката.
— Это было… ты… — она тяжело сглатывает, устраиваясь рядом с ним на кровати, не находя слов для того, что только что произошло. — Я даже не знала, что может быть… вот так.
Он укладывает её себе на грудь и крепко обнимает. Его кожа тёплая, дыхание ровное.
— Я почему-то был уверен, что именно так и будет. С тобой. Кажется, ты навсегда перепрошила мне мозг.
— Это официальный психологический термин?
— Конечно. Во всех учебниках написано. — он перебирает кончики её волос, и голос его становится легче. — Надеюсь, ты понимаешь… это вовсе не значит, что я поставлю тебе «отлично».
Она улыбается с облегчением, радуясь, что они всё ещё могут над этим шутить.
— Конечно, поставишь. — Она целует его в ямку у основания шеи. — Но я всё равно её заслужу.
23
Косой взгляд, которым сестра Ника встречает его поздним вечером воскресенья, когда он возвращается от Рамоны, настолько выразительный, настолько понимающий, что его впору записывать на видео. Крутить на повторе в музее. Изучать будущим поколениям.