— Почему… почему с тобой всегда так хорошо?
Ник смотрит на неё долго и внимательно.
Потом наклоняется и медленно проводит языком по внутренней стороне её бедра.
— Потому что, — отвечает он, — Я слушаю тебя. Запоминаю, что тебе нравится. Чтобы потом делать это снова… и снова… и снова.
У неё кружится голова, и ей почти кажется, будто она уже парит над полом. Наверное, это самое возбуждающее, что ей когда-либо говорили.
— Ну, если всё так просто…
Она не успевает договорить. Его язык касается её. Проникает внутрь.
И она окончательно теряет способность говорить. Но всего через несколько мгновений он снова останавливается — ещё до того, как успевает облегчить эту мучительную, сладкую пустоту внутри неё. Она задыхается, непроизвольно подаётся бёдрами ему навстречу.
Он надевает презерватив. Остаётся между её ног, перебирая пальцами её волосы. Огонь камина окрашивает его кожу золотом. Он невозможно красив. В отблеске пламени появляется редкая усмешка.
Он просто ужасен. И, чёрт возьми… Ей это безумно нравится. Он слегка подаётся вперёд, позволяя ей почувствовать лишь самый кончик.
— Пожалуйста… — всхлипывает она.
— Ещё нет, милая.
Его ладонь накрывает её грудь. Пальцы сжимают сосок.
— Ты такая красивая, когда умоляешь.
Она уже совсем близко. Совсем.
Он входит ещё чуть глубже, всего на дюйм, она вскрикивает, предвкушая большего и шепчет его имя. А потом его выдержка наконец ломается.
Он входит полностью. Наполняет её собой. Отводит её ногу в сторону, раскрывая ещё шире. Одной рукой ласкает её между ног, другой крепко удерживает за бедро.
— Ты такая красивая, когда я тебя трахаю, — шепчет он. — Такая красивая, когда я заставляю тебя кончать.
Его зубы впиваются в нежную кожу её шеи.
И она рассыпается. Медленно. По сверкающему кусочку за раз. Увлекая его за собой. Он продолжает говорить с ней, проводя её через каждую волну наслаждения. Его горячее дыхание касается её челюсти, его голос звучит у самого уха, а объятия становятся такими крепкими, будто он больше никогда не собирается её отпускать.
И если бы всё зависело от неё — он действительно никогда бы этого не сделал.
Когда он осторожно опускает её руки и целует шарф на её запястьях, она не закрывает глаз. Ей отчаянно хочется запомнить каждое мгновение. Она не может поверить, что когда-то отворачивалась. Что не хотела, чтобы он её видел. Потому что, возможно, правда заключается в том, что именно он стал первым человеком, который увидел её целиком.
27
— Не могу поверить, что ты встречаешься со знаменитостью.
Именно эти слова тётя Ника, Камила, говорит ему первым делом следующим утром, когда он спускается на кухню. Несмотря на декабрьскую прохладу, он чувствует, как вспыхивает лицо.