Покраснела ли она хоть немного.
Или даже сейчас сохраняет то самое невозмутимое, слегка насмешливое выражение лица, медленно раздвигая ноги.
Интересно, она делает так постоянно?
Или он первый?
В их переписке нет почти ничего откровенного — едва ли выше рейтинга PG-13, — и всё же она пробудила в нём что-то почти звериное.
Она всегда так безупречно владеет собой, что одна мысль о том, как она могла бы полностью отпустить контроль, едва не выводит его из строя.
Может быть, в этом они похожи.
Оба готовы держаться за контроль любой ценой.
Он уже совсем близко.
В основании позвоночника всё сильнее нарастает лихорадочное напряжение.
Господи…
Она была бы такой красивой.
Её невероятные волосы рассыпались бы по подушке. Его лицо — между её ног.
Он сдержанно стонет, представляя, как её бёдра выгибаются над идеально белой кроватью. Щёки пылают густым румянцем. Она дрожит, стараясь продержаться ещё немного.
Ещё не сейчас.
Почти…
Ещё несколько движений и напряжение наконец срывается. Он кончает себе в ладонь, сквозь стиснутые зубы выдыхая глухое ругательство.
Постепенно реальность возвращается.
TheVelvet Underground продолжает играть на проигрывателе.
Перед ним лежит стопка непроверенных работ.
Он влип. По-крупному.
И тут телефон загорается ещё раз.
Рамона:спокойной ночи, профессор
11
Этого она точно не ожидала.
Рамона готова поклясться, что, проснувшись на следующее утро, всё ещё краснеет. Кожа покалывает, будто между её ног по-прежнему он, а не маленькая вибрирующая силиконовая игрушка.
Неожиданно, приятно и немного безрассудно.
Идеальное сочетание.
Может быть, теперь её увлечение им наконец пройдёт, думает она, принимая душ и никак не в силах перестать представлять Ника — такого взволнованного, возбужденного, читающего её сообщения, пока перед ним лежит целая гора работ.
Может быть, она наконец исцелилась, надеется она, взбивая себе смузи.
Она даже перечитывает их переписку при беспощадном утреннем свете. Да, её нельзя назвать совсем уж невинной, но и откровенной она тоже не была.
Вполне возможно, что после её последнего сообщения он просто вернулся к проверке работ.
И всё же — вовсе не потому, что начало октября выдалось неожиданно тёплым, а не из-за его сообщений, — она бреет ноги, наносит на них лосьон и надевает юбку до середины бедра. Такую, которую ещё до всего этого носила бы, даже не задумываясь. И понимает, что ей до сих пор нравится, как она в ней выглядит.
По дороге на занятия она негромко подпевает альбому Арли Джей, который поллучил «Грэмми».
Она твёрдо намерена не чувствовать неловкости. До тех пор, пока Ник не появляется в аудитории с опозданием на несколько минут и сердце не проваливается куда-то вниз.