Но Ник…
Ник хотел прикасаться именно к ней.
Хотел довести её до такого состояния, чтобы она задыхалась на его столе, пока его рука была между её бёдер, а лицо пряталось у него на груди.
Это было всего лишь физическое удовольствие и ничего больше.
Она не собирается цепляться за него только потому, что после ухода со сцены он стал первым человеком, который уделил ей такое внимание.
Не может же он быть единственным мужчиной на свете с волшебными пальцами.
Хотя мысль о том, что ей так и не удалось увидеть, как он сам теряет над собой контроль…
Кажется почти преступлением.
В лифте она тихонько стукается лбом о стенку как раз в тот момент, когда двери открываются и внутрь заходит мальчишка с щербинкой между зубов, которого она, кажется, видела вTikTok , а вслед за ним идут его родители.
А потом она возвращается домой.
И звонит своему психотерапевту.
14
Когда Ник ещё был женат, он обожал свои будничные вечера. Обычно он заканчивал работу немного раньше Кэтрин, устраивался на кухне и ставил пластинку — что-нибудь, что нравилось жене:Ziggy Stardust, Beauty and the Beat или что от угодно Нины Симон. Кэтрин возвращалась с работы в отделе маркетинга, обнимала его со спины и целовала между лопаток.
—Что сегодня готовим? — спрашивала она, макая палец в соус маринара, а затем доставала разделочную доску и принималась за салат. Ужин, мытье посуды, серия очередной признанной критиками драмы, которую они вместе смотрели.
Возможно, их будни были до смешного обыденными, но именно в этом был уют, безопасность и счастье. И как бы Ник ни любил свою работу, он всегда с нетерпением ждал возвращения домой.
Потом Кэтрин начала приходить всё позже и позже. Пока однажды вечером, когда он невинно спросил, не пришлось ли ей задержаться из-за работы, она призналась, что дело вовсе не в этом. Она ходила выпить с коллегой, выпивка переросла в ужин, а ужин — в чувства, которых она совсем не ожидала, хотя уже несколько месяцев изо всех сил пыталась их игнорировать.
—Кажется, я его люблю, — сказала Кэтрин со слезами на глазах.
Нина Симон пела двусмысленные строчки о сахаре и сладостях, а Ник чувствовал, как вокруг него рассыпается весь его мир.
Пластинки Нины Симон стали первыми, которые он отнёс вGoodwill .
Боль была двойной. Как он вообще допустил, чтобы всё зашло так далеко, что Кэтрин не просто увлеклась кем-то, а по-настоящему полюбила другого человека? И как он ничего не заметил? Они ведь должны знать друг друга лучше всех на свете. Разве он не должен был понять, что она отдаляется?
Прошёл год, а он всё ещё не мог простить себе, что оказался человеком, которого вот так оставляют.