Зандер, говорящий, что устал ждать.

С намёком приподнимающий брови.

Да брось, Рамона. Никто не считает тебя девственницей. Особенно после той фотосессии для Interview.

Зандер, уговаривающий её расслабиться.

Тебе понравится.

Грудь снова сжимает до боли.

Только не паника. Только не сейчас.

Хотя бы дойди до машины. Думай о чём-нибудь хорошем.

О Джанет, которая мнёт лапками одеяло, устроившись на кровати, в маленькой бандане, подаренной Бетти, с надписью:I Mom.

О мандариновом закате в Эскот-Хиллс после прогулки.

О Нике.

О Нике и о том, как он смотрел на неё, когда она растрепала ему волосы.

Когда вытащила его рубашку из брюк.

Рамона делает дрожащий вдох и цепляется за этот образ, словно за спасательный круг. Она машет администратору на прощание. Тот смотрит на неё с совершенно непроницаемым лицом, и она решает, что это своеобразный эквивалент приветственного кивка.

Ник .

И то, как он запаниковал, когда кто-то постучал в дверь… Дыхание снова учащается. Но до этого внезапного конца… Всё было хорошо.

Она никогда раньше не испытывала оргазма с другим человеком.

Войдя в лифт, она позволяет себе полностью раствориться в этом воспоминании.

Поначалу она, наверное, вела себя как всегда — старалась удержать контроль на своей стороне.

Но потом…Потом он её удивил.

Я хочу прикоснуться к тебе, — сказал он.

От этого воспоминания её щёки снова вспыхивают.

Это до сих пор не укладывается в голове.

Секс для неё всегда был сделкой, как бы сильно мужчина ни был увлечён ею в самом начале.

Был Илай — британский актёр, с которым она встречалась после Зандера. До личной встречи он заваливал её очаровательными сообщениями.

Был Райан — барабанщик метал-группы, который никак не мог поверить, что она вообще обратила на него внимание.

Был Таниэль, буквально загипнотизированный каждым её выходом на сцену.

Конечно, они прикасались к ней.

Но либо не знали, что делают, либо им было всё равно. Неуклюжие руки. Неумелые языки.

Потом они либо опускали её голову вниз, либо тянулись за презервативом, и тогда она понимала: на её удовольствие сегодня никто не рассчитывает. Иногда ей нравилось, но чаще всего — нет.

И она всё время думала, что, возможно, так и должно быть.

Поговорить об этом ей было не с кем.

При всём том, насколько карьера всей команды строилась вокруг тела Рамоны, ДиЭнн ужасно смущалась любых разговоров о сексе.

Максимум, на что её хватило, — оставить коробку презервативов в гримёрке дочери после того, как Рамона сказала, что они с Зандером начали спать вместе.

Поэтому секс стал для неё ещё одним выступлением.

Позже она доводила себя до оргазма сама — когда мужчина уже спал или когда она возвращалась к себе в номер.