Время.

Ей хотелось хватать его пригоршнями. Хотелось подарить Нику идеальные праздники. Такие, чтобы он вспоминал их, когда всё это неизбежно закончится. Когда решит, что она не стоит всех этих сложностей. Что лучше просто сохранить приятные воспоминания о времени, пока она была рядом.

— Мне тебя всегда мало, — сказал он, разворачивая её так, чтобы она стояла к нему спиной. Его ладонь, согретая огнём камина, скользнула под её футболку, легла на живот и медленно поднялась к груди. — Я мог бы проводить с тобой каждую ночь, каждое утро, и всё равно каждый раз сходил бы по тебе с ума.

— Тогда я искренне восхищаюсь твоей выносливостью.

Ей нравилось, как его смех отдавался лёгкими ударами между её лопаток. Как она чувствовала его возбуждение, прижавшееся к её пояснице.

— Это намёк на мой почтенный возраст?

Теперь смеётся уже она.

— Нет, — говорит Рамона. — Ты мне нравишься именно таким. Ты просто… невероятно сексуален для меня. Во всём. В том, как прикасаешься ко мне. В тех звуках, которые издаёшь.

Она прижимается к нему спиной, слегка подаваясь назад, и с её губ срывается тихий стон, когда он раскрывает губы у изгиба её шеи.

Дело не в том, что этот мужчина сделал её мягче или притупил все её острые углы. Просто она вдруг поняла: возможно, эти углы с самого начала были слишком острыми. И есть люди, рядом с которыми не обязательно всё время носить броню.

Она изо всех сил старается не обращать внимания на страх, настойчиво стучащий где-то в глубине сознания: что она не создана для долгих отношений и, возможно, больше никогда не увидит его семью. Сколько бы прекрасных слов он ей ни говорил, когда-нибудь он всё равно достигнет своего предела.

Если всё это несерьёзно и временно, значит, нужно наслаждаться каждой секундой.

Она поворачивается к нему лицом, любуясь тем, как его веки уже тяжелеют, словно ему достаточно просто прикасаться к ней, чтобы опьянеть.

— Можешь открыть боковой карман моей дорожной сумки?

Он вопросительно приподнимает бровь, но выполняет её просьбу, расстёгивает молнию и достаёт тонкий шёлковый шарф.

Теперь он выглядит ещё более озадаченным.

— По-моему, для такой погоды стоило взять что-нибудь потеплее.

— Я брала его не из-за погоды.

Понимание медленно озаряет его лицо, уголки губ начинают подниматься, пока она сама безуспешно пытается сдержать улыбку.

— Ты хочешь… чтобы я использовал его?

— Только если сам этого хочешь, — отвечает она, оставляя ему возможность отказаться, если ему это не по душе.

Ей давно было любопытно попробовать, но она никогда не доверяла настолько, чтобы не бояться однажды увидеть это в интернете. «Рамона Уайлдер любит, когда её связывают».