Вернее,была Рамоной Уайлдер.

Она до сих пор путается во временах. Не понимает, где заканчивается созданный образ и начинается она сама.

— Музыка не слишком громкая? — спрашивает водитель, выезжая на шоссе 101, и вопрос настолько застает ее врасплох, что ей приходится попросить его повторить.

Конечно, этого не должно происходить — вопрос ведь самый обычный. Но любое упоминание музыки делает Рамону болезненно чувствительной, словно она снова оказывается под микроскопом. Когда тишина дома становится невыносимой, она включает джаз или какой-нибудь подкаст — что угодно, лишь бы без малейшего шанса снова перенестись мыслями в прошлое.

— Все нормально, — отвечает она, хотя электронноетумц-тумц-тумц, пульсирующее у основания черепа, доставляет ей примерно столько же удовольствия, сколько сложнейшая стоматологическая операция, которую ей пришлось пережить между вторым и третьим сезонамиЖизнь Греты! . Но угодливая часть ее натуры так никуда и не исчезла. — Меня все устраивает.

Проходит еще несколько секунд тишины.

— Вам нравится?

Его автоматическая оценка в пять звезд мгновенно падает до четырех.

— Э-э… да? — отвечает она вопросительным тоном, не желая задеть его вкус.

Водитель встречается с ней взглядом в зеркале заднего вида.

— Это мой новый сингл.

И тут же выкручивает громкость, пока Рамона натягивает улыбку, внутренне съеживаясь.

Господи, а что было бы, если бы она сказала, что ей не нравится? Ее жизнь буквально находится у него в руках. И хотя за свою жизнь она садилась в машины сотни, если не тысячи раз, это ведь совершенно безумный уровень доверия к незнакомцу. В следующий раз она лучше возьмет машину напрокат.

По крайней мере, водитель, похоже, не знает, кто она такая. Возможно, темные очки и кепка помогают ей оставаться неузнанной. Или он просто не следит за поп-музыкой.

За месяцы, прошедшие после того концерта в Милуоки, Рамона поняла одну вещь: она стала слишком подозрительной.

Хотя и не без причины.

Ее родители были уверены, что если Рамона Уайлдер перестанет заниматься музыкой, Земля сойдет с орбиты, но, как ни странно, она продолжила вращаться.

Был ли полный хаос в первые дни после ее заявления? Да что там — в первые же минуты? Безусловно. Все вышло из-под контроля. Поклонники хватали ее за одежду, за волосы, и в какой-то момент, прежде чем подоспела охрана, она даже успела подумать: неужели я вот так и умру? В итоге она все равно отделалась несколькими синяками. И длинной ссадиной на ноге от металлического ограждения. Новость разлетелась по соцсетям еще до того, как она добралась до отеля: статьи, догадки, теории заговора, скорбь. Чего-то подобного она, конечно, ожидала. Но видео, на которых девочки-подростки снимали себя плачущими, оказались почти невыносимыми.