— Понимаю я, понимаю, — проворчал я. — И то, что в Камколь он не поместится, тоже. Спина торчать будет. Я просто перебираю варианты, может быть, кого-то вспомним?

— Нет, не вспомним, — без энтузиазма ответила Василиса. — Я после отказа Горыныча месяц думала. Нужно снова поднимать источники, обращаться к тайным знаниям.

Очередь продвинулась, мы снова поехали. В этот момент мой телефон, лежавший в кармане — ожил и завибрировал.

Номер незнакомый, но код — нашего райцентра.

— Алло, — я принял вызов.

— Это лаборатория ветслужбы, — обратился ко мне уставший женский голос. — Вы у нас образцы для исследования оставляли.

— Да, — тут же сообразил я. — Кур оставлял. Соседкиных. То есть… Соседских.

— Результаты готовы, можете забрать. Четвёртое окошко, с восьми до пяти, обед с двенадцати до часа. Да! — голос на мгновение стал чуть живее. — У меня тут пометка. Когда будете забирать, попросите подойти Петра. Он хотел с Вами парой слов перекинуться. Не забудьте.

— Понял, буду помнить, — пообещал я и нажал отбой.

— Что там за куры? — спросила Василиса.

— У бабы Нины весь курятник за ночь вымер, двадцать семь штук. Она связалась с ветслужбой, договорилась, что они изучат. Ну и попросила меня тушки в лабораторию отвезти. Вот, говорят, что результаты готовы. Только не знаю, успеем ли сегодня.

Пробка снова продвинулась.

* * *

Мы успели.

Через почти пять часов, мы свернули в знакомый мне неприметный тупик, который заканчивался пространством между казенными зданиями.

У крыльца, точно так же, как и в прошлый раз, курил тот же ветеринар. Он стоял, прислонившись плечом к опоре широкого козырька над крыльцом, а его рукава всё так же были закатаны до локтей, открывая трудовые предплечья.

Он с прищуром посмотрел на нас и стряхнул пепел в кофейную банку, служившую пепельницей

— Ну, здравствуй, Колдухин, — окликнул он меня тоном, будто специально караулил тут, в тупичке.

Я уважительно ответил:

— Здравствуйте. И Вам не хворать. Приехал за результатами по курам. Мне Ваши коллеги звонили, сказали, что готовы. Просили спросить Петра, не знаете, кто это?

Василиса, моя молчаливая спутница, выскользнула из машины следом.

— Пётр — это как раз я и есть. Постойте тут, сейчас принесу Ваши бумажки.

Он скрылся за скрипнувшей дверью, но ненадолго.

Вернулся, в одной руке у него было несколько бумажек, собранных скрепкой, в другой — толстый, потрёпанный амбарный журнал в картонном переплёте.

— Подпишитесь вот тут, — он ткнул пальцем в графу журнала. — За получение заключения. Я тут вот что хотел сказать, в связи с этими курами…