Дёмин уже сидел у стола. Карандаш он не крутил — держал поперёк двух пальцев, как линейку. Старший лейтенант, водивший вторую пару в прошлом вылете, стоял напротив.

— Противник видел, кто принял группу после Соколова, — сказал Гришин. — В следующий раз старшего лейтенанта поставим третьим. Вторую поведёт Дёмин.

Аркадий поднял голову.

— Есть, поведу вторую, — ответил Дёмин.

Я посмотрел на схему. Поменять две подписи было легко. Немецкой стрелке от этого делалось всё равно.

— Они увидят вторую пару снова, товарищ капитан.

— Увидят, если будут смотреть, — согласился Гришин.

— Тогда перестановка человека ничего не прячет.

— А я не прячу. — Гришин подвинул к нам карту. — Не хочу, чтобы всё держалось на одном человеке. Дёмин принимает после тебя. Если он выходит или не отвечает на сигнал, старший лейтенант принимает после него. Все три пары знают один порядок. Не фамилию — место.

В двадцать втором вылете четыре машины ушли за вторым ведущим. Это спасло управление и выдало противнику его форму. Теперь мы добавляли ещё одну ступень. Враг мог увидеть и её. Оставить одну всё равно было хуже.

— Дёмин верхнюю пару водил летом, — продолжил Гришин. — Записи сводит. Скрытую пару заметил первым. Есть возражения по делу?

— Возражений по делу нет.

— Тогда разбирайте сигналы.

Я поставил три спички на карту парами. Первая — моя. Вторая — Дёмина. Третья — старшего лейтенанта. Два широких перекладывания машины означали передачу, как и прежде. Дёмин должен был ответить тем же. Если ответа не было, третья пара не ждала второго приглашения и принимала группу сама. Короткий отворот вправо с возвратом по-прежнему собирал вышедших из атаки за новым ведущим.

— Радио? — спросил Дёмин.

— Моё проверим. На твоё не рассчитываем. В воздухе слова будут лишним подтверждением, не приказом.

Он записал. Не мою фразу — последовательность движений.

— А если противник снова ударит по месту второй пары?

— Не держись в одной точке после передачи. Принял — меняешь высоту и направление, собираешь остальных в движении.

— Тогда третьей придётся искать уже меня.

Старший лейтенант наклонился к карте.

— Не искать. Увидел ответ — повторил ведомому и пошёл за ним. Не увидел — веду сам.

Дёмин поставил карандашом две дуги. Первую перечеркнул, вторую оставил.

— Так сходится, — сказал Дёмин и повернул карту к старшему лейтенанту.

— На бумаге, — сказал Гришин. — В воздухе проверите.

Он не обещал, что порядок спасёт. Не спросил, кто из нас верит в вероятное имя на разведсводке. К утру требовалось прикрыть узел, который немец щупал второй день; для этого нужны были готовые машины, три пары и люди, знавшие, что делать после исчезновения первого человека.