Я поднимаю голову, слепо глядя туда, где, как мне кажется, должно быть лицо моего молчаливого гостя. Боже, что бы я отдала за то, чтобы увидеть его! Увидеть его глаза. Узнать, как он выглядит. Хотя бы мельком. Потому что… вопреки всему, что я пыталась сделать, я могу представить своего молчаливого гостя только в образе Адриано Руффо. Единственного человека, чей облик выжжен в моей памяти. И мне нужно, чтобы это прекратилось. Они ни капли не похожи.

Осторожно я протягиваю руку, пока она не касается мягкой шерсти. Мой пульс частит, нервы на пределе, когда я веду дрожащими пальцами по его крепкому предплечью, а затем выше. Я была права. Он очень высокий. Его рука длинная, мышцы напрягаются под пиджаком, натягивая ткань. Его бицепс, кажется, толще моего бедра.

Медленно, дюйм за дюймом, мои пальцы скользят по швам лацканов и поднимаются к шее. Страх сковывает меня: в любую секунду это исследование может быть прервано.

— Ты когда-нибудь хотел просто исчезнуть? Или на время стать кем-то другим? — спрашиваю я, с дрожью в голосе. Мои пальцы тем временем продвигаются вдоль линии его сильной челюсти. — Сбежать от реальности, от людей, в общем, от всего и всех, кого ты знаешь?

Прикосновение. К краю моего подбородка. Костяшки пальцев ласкают мою кожу.

Едва слышный, рычащий ответ нарушает тишину.

— Да.

Я замираю, не в силах вздохнуть. Кажется, целую вечность мы остаемся неподвижны: мои пальцы на его теплой коже прямо под ухом, а его рука всего в волоске от моего лица. Я чувствую исходящий от нее жар. Едва уловимое касание его большого пальца к моей нижней губе.

Внутри меня все скручивается от смеси тревоги, восторга и трепета. В груди нарастает гул, словно электрическая энергия. Она проходит сквозь меня медленной волной, усиливаясь с каждым вдохом.

Я прикусываю нижнюю губу, пока моя рука осмеливается на большее, обвивая его шею. Пальцы зарываются в волосы на его затылке. Один раз. Два. Снова. И снова. Я не могу остановиться.

Слегка мозолистая ладонь обхватывает мое лицо, почти полностью поглощая его. Его рука огромна, но прикосновение такое нежное. Я сомневаюсь, что это происходит на самом деле. Но этого достаточно, чтобы пульсирующий ток в моем теле подскочил и превратился в мощное напряжение. Оно проносится через меня, требуя выхода. Требуя контакта. Я подаюсь вперед, поднимая подбородок. Ближе. Ближе к нему.

Твердые, решительные губы впиваются в мои, лишая дыхания своей яростью. Поцелуй жестокий, опустошающий. Он поглощает и разрушает. Это не просто поцелуй. Это захват. Его губы двигаются с грубой, безжалостной точностью. Голодные. Злые. Его рот немилосерден, он стирает мою последнюю хрупкую мысль.