— Нет. Я уже говорил тебе: наш брак фиктивный.

— Да, но разве ты не чувствуешь хоть малейшего искушения? Возможно, она тоже заинтересована.

— Не чувствую, — ворчу я, слишком живо вспоминая свою эпическую эрекцию в тот вечер. — Ни капли.

— Правда? Странно. Твоя жена очень красивая женщина. Большинство других мужчин на свадьбе это явно заметили.

Красная пелена застилает глаза, и я сжимаю подлокотник кресла с такой силой, что материал жалобно скрипит.

— Конечно, учитывая их элитарные замашки, они, вероятно, раньше не обращали на нее внимания. Прислуга и все такое. Но они определенно заме…

— Кто? — реву я. — Кто, черт возьми, обратил внимание на мою жену? Опиши мне каждого этого ублюдка!

— Эм… ну… был парень в галстуке-бабочке. Видел, как он чуть ли не пожирал ее глазами.

— Половина мужчин на церемонии были в бабочках, Бартоломью! Опиши поконкретнее!

Он пожимает плечами.

— Прости, Адриано, но мое зрение уже не то. — Он задумывается на секунду, а потом его брови ползут вверх. — О, был еще один. Молодой, симпатичный малый. Он, казалось, был заворожен видом твоей прекрасной Айрис. Кажется, в темном костюме. А еще был один видный тип, лет тридцати-сорока. Он тоже не мог оторвать глаз от твоей потрясающей невесты. Думаю, он сидел в четвертом ряду.

— Четвертый ряд, левая сторона? — отрезаю я. Там сидели Донато со своей семьей. Описание определенно подходит племяннику Донато.

— Уверен, что четвертый. Или, может, пятый? Подожди, он мог быть в третьем. И, может, он был немного моложе, чем я помню. Лет двадцати с небольшим, пожалуй. Я мог спутать его с блондином, который стоял рядом с…

— Есть еще какие-нибудь «конкретные детали»? — перебиваю я. Челюсть болит от того, с какой силой я сжимаю зубы, слушая эти бесполезные описания всех мужчин, которые, по-видимому, пускали слюни на мою жену.

— Нет, извини. — Он ухмыляется. — О господи. Кажется, я тебя расстроил. Я не ожидал, что ты будешь ревновать. Особенно после того, как ты заверил меня в своем безразличии к девушке и в условиях вашего брака.

— Я не ревную. Но она моя жена. Один только принцип диктует, что я не должен позволять другим мужчинам пожирать ее глазами.

— Да, конечно. Понимаю. Но ты ведь не слеп. Ты должен согласиться, что твоя жена очень желанна. Может, ты и не интересуешься ее личностью, но разве не чувствуешь физического влечения? Хоть малейшего?

— Нет. Я никогда не позволяю плотским инстинктам управлять собой.

— В самом деле? Довольно впечатляющее достижение. А что насчет нее? Она давала понять, что может быть привлечена тобой?