— Не моргнув глазом. А вы?

— Запомните мои слова, и запомните их хорошо, — ярость захлестывает меня от одной мысли, что эта женщина сомневается во мне и думает, будто я позволю хоть кому-то обидеть мою Айрис. — Я. Уничтожу. Этот. Гребаный. Мир. Чтобы. Сберечь. Ее. В безопасности. И я скорее сдохну, чем потерплю неудачу. Это не обещание, это гарантия. — Я откидываюсь назад, и заставляю свой тон звучать более обыденно. — Но чисто теоретически да. Если кто-то попытается, он умрет. В конечном итоге.

— В конечном итоге? — усмехается она.

— Да, именно так. Потому что этот жалкий кусок дерьма для начала узнает, каково это существовать в виде бесполезного мешка с мясом и биологическими жидкостями. Я переломаю каждую чертову кость в его теле. Медленно, смакуя процесс. Днями. Я превращу его конечности в мясное конфетти, а органы в решето. Этот ублюдок сдохнет, захлебываясь собственной кровью. — Я делаю глоток кофе. — Но прежде чем позволить ему уйти в небытие, я заставлю его осознать один непреложный факт. Факт, который и стал его главной ошибкой в жизни: то, что он дышал одним воздухом с моей женой. А потом я проделаю все то же самое снова. Но на этот раз с его семьей. Друзьями. Даже с его гребаным портным, если он у него есть. Суть в том, что они сдохнут. Но это не будет быстро или безболезненно. — Наклонившись вперед, я пригвождаю тещу своим взглядом. — Вы не обязаны меня любить. Можете считать меня чудовищем. Но знайте одно… Любой, кто посягнется на мою жену, любой, кто хотя бы подумает причинить вред хоть одному волоску на ее голове… Он не просто будет замучен и ликвидирован. Он будет стерт с лица земли.

— Понятно. — Она откидывается на диванные подушки, и на ее губах играет странная, удовлетворенная улыбка. — Вам стоит заглядывать к нам почаще.

Мои брови ползут вверх.

— Уже изменили свое мнение обо мне?

— Напротив. — Ложечка со звоном скребет по краям чашки, пока она размешивает кофе, опустив глаза. — Айрис верит, что ее отец погиб при исполнении служебных обязанностей. Это была официальная версия. На самом деле его убили в отместку за то, что за несколько дней до этого он выпустил кишки другому члену Семьи, который пытался изнасиловать меня, когда я шла домой. Дон Веронезе, правда, восстановил справедливость и наказал убийцу моего мужа. За короткое время пролилось много крови. — Она поднимает взгляд от чашки и смотрит прямо мне в глаза. — Возможно, в мире, полном бесчувственных, безжалостных монстров, самое безопасное место для моей дочери — это сердце самого чудовищного из них.