— Это было бы феноменально. Именно поэтому вся ситуация кажется мне непостижимой. Но если это не так, зачем тебе круглосуточная слежка за этой девчонкой? Зачем ты продолжаешь искать встреч с ней?

— Мы это уже проходили. Девчонка — не более чем необъяснимая аномалия. Живое обезболивающее, и это единственная причина моего так называемого интереса к ней. Больше за этим ничего не стоит.

— Ты абсолютно в этом уверен?

Моя рука скользит в карман, и пальцы нащупывают целлофан.

— Конечно, уверен.

— Ладно. Давай вернемся к твоему приятелю-поэту. Он кажется интересным персонажем.

— С чего бы?

— С того, что он умудряется тебя бесить. — Док ухмыляется. — Учитывая все, что он, судя по всему, о тебе знает, логично предположить, что этот человек входит в твой близкий круг. Почему тебе требуется столько времени, чтобы выяснить, кто он такой? В твоем распоряжении неограниченные средства и куча людей, так в чем сложность?

— Этот ублюдок использует одноразовые телефоны. Каждый раз новый. Все, что Брамсу удалось выяснить, — это то, что все сообщения были отправлены из района Бостона. Поскольку этот говнюк никогда не заходит в сеть с одного и того же телефона дважды, он не отслеживается.

— Умно. А как насчет деловой информации, которую он постоянно перехватывает? Разве нельзя внедрить во всех твоих компаниях какой-нибудь протокол, который помог бы его вычислить? Перекрывать утечки сразу, как только они происходят?

— Это дерьмо случается слишком хаотично. Мы обнаруживаем брешь в системе только после того, как все уже произошло. И порой он присылает угрозу, но выжидает неделями, прежде чем пустить ее в ход. К тому же, кроме Брамса, об этом поэтичном сукином сыне никто не знает, так что решить эту задачу не так-то просто.

Густые брови Бартоломью взлетают до самой линии роста волос.

— Он единственный, кому ты доверил это дело?

— Он единственный, кого я поставил в известность о проблеме, — поправляю я. — Я не доверяю людям.

— Ах да. Я и забыл про эту маленькую деталь. Поэтому ты до сих пор отказываешься нанять личного повара и предпочитаешь питаться в ресторанах?

— Я не боюсь, что меня отравят, Барти. Мне просто не нравится мысль о том, что кто-то будет думать, будто знает меня достаточно хорошо, чтобы предугадать, в каком виде мне нравятся яйца на завтрак.

— Думаешь, это сделает тебя более уязвимым и человечным в их глазах?

— Никогда не помешает перестраховаться по всем фронтам.

Динь-дон!

Старомодный колокольчик над главным входом в магазин звенит, объявляя о прибытии нового покупателя.

— Сейчас буду! — кричу я, пытаясь затолкнуть коробку с шурупами на самую верхнюю полку.