– Давай лучше в следующем году куда-нибудь уедем, – говорил он каждый Новый год, но они никогда не уезжали.

Кеста вспомнила тепло и удовлетворение, пусть небольшое, но глубокое, от той ночи семь лет назад, когда она сидела на спинке дивана рядом со своим мужем-трудоголиком и он массировал ей стопы, а их семьи постепенно налаживали отношения. Это был последний раз, когда они все собрались вместе – Тим со своими родителями и Кеста – со своими. Семь лет спустя, кроме нее, никого не осталось.

– Вы готовы подождать еще, миссис Шелли? – прервал ее мысли мужской голос, и музыка снова заиграла, не дав ей возможности попросить его не ставить ее снова на удержание. Она присела на подлокотник дивана и заметила бордовое пятно размером с пятипенсовую монетку на канте одной из кремовых подушек. Она знала, что это красное вино, но не могла вспомнить, когда и как пролила его. Мужской голос вернулся, чтобы перечислить все возможные причины, по которым он никак не мог ей помочь. Время, которое она провисела на линии, казалось, не налагало на него никаких обязательств. Кеста перевернула подушку, чтобы спрятать пятно, и швырнула телефон на другой край дивана.

Она поняла: это становится проблемой. Она держит людей на расстоянии. Не просит о помощи тех, кто мог бы ее оказать. Она допустила, чтобы многие дружеские связи растаяли со временем, потому что она не считала их важными. Дружба, как ей казалось, забирает у тебя слишком много – времени, терпения, – засоряет место в голове банальными глупостями, которые казались ей несущественной болтовней. Когда в мире существовало более двухсот типов рака, который не умели лечить, как можно было посвящать себя решению чужой пассивно-агрессивной офисной дилеммы, последствия которой, как ни крути, не являлись фатальными?

– Дружба как растение; нужно часто ее поливать, – обычно говаривал Тим, и, хотя Кеста знала, что он прав, ей все равно такие связи казались заискиванием.

– Похоже, у меня нет лейки, – отвечала она, – но это не объясняет, как тебе удалось выжить в таких враждебных условиях.

– Ну что же, можно было бы сказать, что я самый живучий кактус, известный человеку, но на самом деле так вышло потому, что ты отдаешь мне всю свою воду, все свое время. Я почти тону. Не бойся делиться хотя бы каплей с другими людьми. Обещаю, я не засохну и не умру.

Кеста решила найти кого-нибудь, кому она могла позвонить. Ей необходимо было связаться с кем-то, кто знал больше о БТВ, чем она. Ей надо было рискнуть. Она потратила все утро, обзванивая бесчисленные больницы при университетах и исследовательские центры, спрашивая у всех, кто был готов ее выслушать, что они знают о заболеваниях рептилий.