На следующем фото – в том же синем костюме, но снимок сделан издалека – Кеста была самой крошечной в очереди из примерно тридцати человек, у всех – бейджи с фотографиями, все показывают фотографу поднятые вверх большие пальцы. За ними – унылый параллелограмм административного здания.

Она не могла вспомнить, что это за место. «Больница? Отель? »

Конференц-центр. Конференц-центр во Флориде. Она была там только однажды, одна, ездила на симпозиум по бактериальным инфекциям. Теперь, когда воспоминание провалилось внутрь, как монетка в музыкальный автомат, в ее голове словно заиграла знакомая мелодия.

От следующей страницы с фотографиями у Кесты возникло странное ощущение, будто она смотрит на жизнь кого-то другого. Она едва узнавала себя, хотя это, бесспорно, была она, она в центре каждого кадра – прыскает от смеха, держит в руке плещущуюся в разные стороны огромную стеклянную кружку, ее крошечное тело обтягивает узкое платье в тонкую полоску, руки сияют розовым, обнаженные, хотя обычно эти места прикрывали удобные рукава.

И вдруг – вспышка, оборванный разговор, слух, который ходил среди незнакомцев – американцев, – что она пьет только «Гиннесс». Она не помнила, чтобы когда-то пила его до или после того, и все же вот она, с удовольствием хлещет его, тыча гигантской кружкой, которая кажется такой огромной в ее руках, в других людей на фотографии – мужчин в рубашках с проступившими пятнами пота, в женщин с идеально выпрямленными волосами и белоснежными зубами; они все, казалось, были очарованы ею, но она никого из них совершенно не помнила.

Кеста достаточно хорошо себя знала, чтобы понимать: даже тогда она легко могла бросить бесцеремонное замечание в безуспешной попытке пошутить, а затем из одного лишь упрямства придерживаться своих слов. Она догадалась, что в тот раз произошло именно это, потому ей и пришлось пить «Гиннесс» четыре вечера подряд.

Последние два снимка изображали Кесту с мужчиной. Он был высоким, даже выше Тима, крупным и мускулистым, телосложением напоминая амбарную дверь, а она была будто дополнительная дверка, пристроенная сбоку.

Джон из Америки.

Как она могла забыть о нем? Она знала его достаточно долго, и он был ее другом, не просто знакомым.

– Тим, какая фамилия была у Джона из Америки? В жизни не вспомню. Прошло столько лет!..

– Диэ-э-э-э…

– Не думаю, но моя память похожа на решето. – Она отправила ему воздушный поцелуй, и он снова издал этот звук:диэ-э-э-э.

– Хорошо, что ты у меня есть и помнишь то, чего не помню я! Может, Диллон? Как думаешь, его фамилия Диллон? Вроде нет.