Фраза, которую люди используют, чтобы избежать мрачной реальности смерти. «Не справилась ». Словно жизнь – это вечеринка, которую ты организовал, а кто-то не справился вовремя с работой и потому не смог прийти.

Кеста ощутила безграничную печаль, которая потянула ее за руки и за ноги, прижала к полу. Она ухватилась за раковину обеими руками. Сделала глубокий вдох и повернулась к Кук.

– Отведи меня к ней.

Лив лежала на боку на металлической каталке. Она уже остыла, но еще не окоченела. Кеста просунула руку в перчатке под живот обезьянки. Другой придержала ее голову и притянула к себе, укачивая, как ребенка. Затем заплакала. Громкие, идущие из самого нутра всхлипы вырывались из ее груди, слезы бежали по лицу под маской. Лив боролась так яростно, так храбро, ради чего-то, что она никогда не сможет постичь, – и зачем?

Если бы не остальные присутствующие в комнате: Кук, которая пыталась утешить ее, поглаживая по спине, и Дадли, сидевший в углу, сгорбившись, опустив голову на руки и уронив планшет на пол, – полный беспорядок свидетельствовал о том, сколько усилий они приложили, чтобы реанимировать обезьянку, – Кеста продолжала бы рыдать до бесконечности.

Лив была мертва. И то, что вкололи Лив, получил и Тим.

– Она была в порядке примерно до девяти, а потом началось резкое ухудшение, – сообщил Дадли, неловко стоя на месте – он согнулся пополам, совершенно разбитый. С хрустом выпрямился, подошел к ним. – Она словно не могла сделать вдох, а потом… – Он осекся и положил руку Лив на спину, и они с Кестой притворились, всего на секунду, что Лив все еще дышит, хотя на самом деле чувствовали, как поднимается и опадает под влиянием горя грудная клетка Кесты. – Мы сделали все, что в наших силах, чтобы спасти ее.

Кеста взглянула на него поверх маски. Его глаза были воспаленными.

– Что с ней будет? – спросила Кеста, хотя уже знала ответ. Ей нужно было, чтобы кто-то другой взял на себя ответственность за происходящее, сказал ей, что делать, потому что ее мозгам уже нельзя было доверять – они перестали работать беспристрастно.

– Нам нужно понять, что произошло. – Он говорил с ней очень мягко. – Нужно сделать вскрытие, но я проведу его сам. Я позабочусь о том, чтобы в итоге все выглядело так, будто ничего и не было.

– Я уже уточнила у Лундина, можем ли мы ее похоронить, – подала голос Кук, шмыгнув носом, сдерживая собственные слезы. – Вроде он не увидел в этом проблемы, хотя в документах нам все равно придется отметить ее…

«Как утилизированную. Как кремированную ». Кеста знала, о чем думала, но что не могла произнести вслух Кук. Образцы, как человеческие, так и животные, необходимо было уничтожать. Они были заражены. Их нельзя вернуть отправителям, нельзя сохранить или увековечить хоть каким-то образом, ни ради науки, ни как символ того, что было потеряно. Кеста вспомнила маленькую полку с диковинками в больнице: легкое и эмбрион, застывшие во времени. Она зажала одну лапку Лив между обтянутыми латексом пальцами и представила мягкую шерстку и хрупкие косточки – ей так хотелось коснуться ее по-настоящему.