– Вы не можете меня уволить, – сказала Кеста, понимая, что у нее осталась единственная карта, которую она могла разыграть, – потому что, если вы это сделаете, я расскажу ВОЗ, чем вы тут на самом деле занимаетесь. Я знаю все о настоящей причине существования проекта «Рассвет». Мы все знаем. Не думайте, что, выйдя отсюда, я не направлюсь прямиком к газетчикам с рассказом о ваших незаконных исследованиях.

– Вы ничего подобного не сделаете, Шелли, – выплюнул он, – потому что вы подписали соглашение о неразглашении. Если вы предадите все огласке, вмешаются власти. Вас задержат без необходимости предъявления обвинения. Вы будете сочтены угрозой национальной безопасности. Мне даже не придется объяснять, почему я велел вас арестовать.

– Вы не можете меня уволить. Я готова умолять вас, если придется. Мне нужно продолжать работу. Нам всем нужно продолжать! Чтобы лекарство…

– …вышло удачным? Ну, Шелли, вы не хуже меня должны понимать, что если мы добьемся прорыва в разработке препарата, то только потому, что были готовы идти на неприятные риски во имя научных открытий. Я закрыл глаза на ваше первое нарушение, когда вы нашли связь с БТВ. Спокойно отнестись ко второму – значит обесценить все, над чем мы тут работаем. А теперь – идите домой.

Все еще баюкая в руках мертвую обезьянку, Кеста бросилась на Лундина и остановилась, только когда он был вынужден неуклюже отступить. Взбешенный, он прижался спиной к стене лаборатории и, пошарив по ней рукой, нажал на тревожную кнопку. Оглушительный вой сопровождался повторяющимися вспышками неоновых огней. Ужасающий шум вздымался и обрушивался вниз, как машинка на американских горках, отправляющаяся в свободное падение. Не успела Кеста понять, что происходит, как два человека влетели в лабораторию и схватили ее, вырывая Лив из ее объятий. Она кричала, пока ее тащили по коридорам, наверх и вон из помещений проекта «Рассвет», а потом выбросили на улицу. Она сидела, задыхаясь, на тротуаре, в ярком утреннем свете, вытирая грязь с рук. Ее сумка осталась в лаборатории, но ключи и мобильник лежали в заднем кармане джинсов. Она вытащила телефон. Экран был разбит, и фотография Тима раскололась на тысячу крошечных осколков человека, которым он некогда был.

* * *

Кеста зашагала в сторону Флит-стрит, где села на автобус, шедший на восток. Устроилась на втором этаже, прижавшись лицом к окну, и автобус подкатил к собору Святого Павла. Она невидящим взглядом смотрела на проплывавшие мимо достопримечательности. Места, в которых они с Тимом прежде бывали так часто, не всегда делая остановки, потому что когда ты живешь в Лондоне, то принимаешь все, что видишь вокруг себя, как должное, ведь жизнь не дает сделать паузу и полюбоваться видом.