— У его светлости, несомненно, были важные дела, — сказала я, намазывая масло на тост. — Я

не смею его обсуждать.

Вдовствующая герцогиня посмотрела на меня с каким-то новым выражением. В её глазах

мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Вы очень спокойны, — заметила она. — В день свадьбы вы были в истерике.

Я ничего не знала о дне свадьбы. Но если я была в истерике, значит, случилось что-то

ужасное.

— Свадьба уже позади, — ответила я, откусывая тост. — Теперь нужно думать о будущем.

Герцогиня хмыкнула, но ничего не сказала. Мы завтракали в тишине, нарушаемой только звоном

ложек и шорохом юбок.

После завтрака, когда лакеи убрали посуду, вдовствующая герцогиня поднялась и прошла к

окну. Она стояла ко мне спиной, и её голос, когда она заговорила, был тихим, но твёрдым.

— Я не знаю, что произошло в ночь перед свадьбой между вами и моим сыном, — сказала она. —

Грейсон ничего не объяснил. Он просто объявил, что уезжает, и что вы остаётесь здесь. Но я

не слепая, Аурелия. Я видела ваши глаза в церкви. Вы были напуганы. Вы плакали.

Аурелия. Меня зовут Аурелия. Я повторила имя про себя, чтобы запомнить.

— И я видела, как он на вас смотрел, — продолжила вдовствующая герцогиня. — Как на пустое

место. Как на врага. Что вы натворили?

— Я не знаю, что, по мнению вашего сына, я сделала, — сказала я медленно. — Но я знаю одно:

я не заслужила того, чтобы меня бросали в день свадьбы без объяснений.

Вдовствующая герцогиня обернулась и посмотрела на меня в упор.

— Вы отрицаете, что между вами и мистером Фэрбенксом что-то было?

Фэрбенкс. Незнакомое имя.

— Я ничего не отрицаю и не подтверждаю, — ответила я. — Я просто говорю, что у меня не было

возможности объясниться. Меня не выслушали.

Вдовствующая герцогиня долго смотрела на меня. Потом медленно кивнула.

— В вас появилась сталь, Аурелия, — сказала она. — Раньше вы были тенью. Женщиной, которая

боялась собственного голоса. Может быть, это к лучшему.

Она вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я сидела у окна и смотрела в сад, где ветер гонял опавшие листья по мокрой траве. У меня

было имя. Аурелия. У меня был муж — Грейсон, который бросил меня сразу после свадьбы, потому

что заподозрил связь с каким-то Фэрбенксом. У меня была свекровь, которая меня не любила.

И у меня было тело, которое мне не принадлежало, и прошлое, которого я не знала.

Я подошла к письменному столу, стоявшему в углу гостиной. На нём лежали бумаги. Счета,

письма, какие-то списки. И карта — старая, нарисованная от руки, с названиями поместий и

дорог.

Я нашла Хоторн-хаус — он был отмечен жирной точкой. И нашла Блэквуд-Холл — красный крестик