застегнуть его сзади, потом причесала. Она подняла волосы наверх, закрепила гребнями и

оставила несколько локонов свободно падать на плечи.

Я наконец подошла к трюмо.

Из зеркала на меня смотрела незнакомая женщина лет двадцати двух — двадцати трёх. Светлые

волосы, почти льняные, серо-зелёные глаза, тонкие брови, бледная кожа без намёка на загар.

Она была красивой, но усталой. под глазами залегли тёмные круги, губы казались сухими и

бледными, а в уголках рта таилась горькая складка.

Я поднесла руку к лицу. Женщина в зеркале сделала то же самое.

— Вы сегодня другая, ваша светлость, — заметила Молли, когда я повернулась к ней. — Смелее,

что ли. И глаза блестят.

— Мне надоело быть грустной, — решительно ответила я….

******

Вдовствующая герцогиня завтракала в малой гостиной на первом этаже. Комната была обита

бледно-зелёным шёлком, с высокими окнами, выходившими в сад. Мебель — светлое дерево, обивка

с цветочным рисунком — выглядела дорогой, но не новой. В воздухе пахло пыльцой и старыми

духами, тяжёлыми, с нотками жасмина.

Герцогиня сидела за круглым столом, накрытым белой скатертью, и пила чай из тонкой

фарфоровой чашки. На вид ей можно было дать лет пятьдесят пять. Седые волосы, уложенные в

сложную причёску, тёмное платье с высоким воротником, пальцы, унизанные кольцами. Она не

подняла головы, когда я вошла, и это было демонстративным неуважением, которое я поняла без

слов.

— Доброе утро, ваша светлость, — сказала я, останавливаясь в дверях.

Она подняла глаза. Её взгляд был холодным и оценивающим.

— Доброе утро, — ответила она. — Я не ожидала вас увидеть. Миссис Хилл сказала, вы плохо

себя чувствовали.

— Мне уже лучше, — ответила я, проходя к столу. Лакей в ливрее тут же пододвинул мне стул,

и я села напротив вдовствующей герцогини. — Спасибо, что разрешили присоединиться.

— Это ваш дом, — сказала она, ставя чашку на блюдце с лёгким звоном. — Пока вы здесь

живёте.

Я взяла чашку, которую наполнил лакей, и сделала глоток. Чай оказался крепким, да ещё и с

молоком. Я чуть не поморщилась. В Москве я пила чай без молока, но заставила себя

сдержаться.

— Грейсон уехал в Блэквуд-Холл, — продолжила вдовствующая герцогиня, и в её голосе

появились нотки удовлетворения. — Вы, вероятно, уже это знаете.

Грейсон. Значит,моего мужа зовут Грейсон. И он уехал в какое-то поместье, оставив меня

здесь.

— Да, — ответила я спокойно. — Миссис Хилл сказала.

— Он не сказал, когда вернётся.

Она ждала. Ждала, что я расстроюсь, или заплачу, или спрошу, почему муж бросил меня сразу

после свадьбы. Но я не знала, что произошло, и не собиралась показывать свою уязвимость.