подбородка.

— Ты не идёшь одеваться? — спросил он, оборачиваясь.

— Я думала, мы ещё немного полежим, — ответила она с лукавой улыбкой.

— У нас много дел, — сказал он, но в голосе его не было строгости. — Письма, распоряжения,

сборы.

— Ты становишься скучным, ваша светлость.

— Я всегда был скучным, — ответил он. — Ты просто не замечала.

Она рассмеялась, встала, накинула халат и подошла к нему. Он обнял её, прижал к себе,

поцеловал в макушку.

— Ты не скучный, — сказала она. — Ты самый лучший муж, который только может быть.

— Я знаю, — согласился Грейсон с довольной усмешкой.

После завтрака, когда Аурелия спустилась к отцу, Грейсон сел за письменный стол. Он взял

перо, обмакнул в чернила.

— Дорогой Уилсон, — начал он, но остановился.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не оборачиваясь.

Вошел лакей.

— Ваша светлость, — сказал он, — прибыл доктор Бейли.

— Пусть войдёт, — ответил Грейсон, откладывая перо.

Доктор осмотрел рану, похвалил уход, сказал, что заживление идёт хорошо. Грейсон слушал

вполуха, думая о другом. О том, что она сказала ему утром. О Насте. О другой жизни.

Когда доктор ушёл, Грейсон вернулся к письму.

«Дорогой Уилсон, — писал он. — Леди Маргарет Блэквуд арестована. Проследите, чтобы суд был

справедливым. Что касается моего брата, лорда Эдмунда, он во Франции. Найдите его и верните

в Англию. Он должен ответить за своё участие в заговоре».

Он дописал, запечатал письмо, поставил печать.

В дверь снова постучали. На этот раз вошла Аурелия.

— Отец спит, — сказала она. — Я принесла тебе суп.

Она поставила поднос на стол и села рядом.

— Ты пишешь письма? — поинтересовалась она.

— Пишу. Нужно закончить все дела.

После обеда они сидели у камина. Аурелия читала книгу, Грейсон смотрел на огонь и думал.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— О тебе, — ответил он. — О том, что ты сказала утром. Тебя не было здесь, но ты пришла. Я

не знаю, как это объяснить, но я благодарен. За то, что ты не Аурелия.

— Почему? — спросила она.

— Потому что та Аурелия сдалась бы, — сказал он. — Она бы не приехала. Не ворвалась бы в

мой дом. Не заставила бы меня поверить.

— Ты веришь мне? — спросила она.

— Верю, — сказал он.

Она отложила книгу и подошла к нему. Села на подлокотник кресла, обняла.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что не отвернулся.

Он поцеловал её, и этот поцелуй был тихим, нежным, как огонь в камине.

******

Прошло несколько дней. Грейсон поправлялся быстро, и уже мог ходить без помощи Аурелии.

Сначала пришло письмо из Бата: леди Маргарет приговорили к пожизненной ссылке в Шотландию.

Потом пришло письмо из Лондона: Эдмунда задержали, его ждал суд.