Я не должна была смотреть на него так. Я не должна была краснеть. Я не должна была

позволять ему видеть, что он на меня действует. Но я смотрела. И краснела. И Грейсон это

видел.

«Вы смотрели на меня, как женщина смотрит на мужчину», — сказал он.

И он был прав. Чёрт бы его побрал!

Я отошла от двери и прошла в глубь комнаты. Камин уже зажгли. Кто-то из слуг побывал здесь,

пока меня не было,и в комнате было тепло и уютно. На столике у кресла стоял графин с водой и

чистый стакан. Я налила себе воды, выпила залпом, потом налила ещё.

Вода была холодной, почти ледяной, и на мгновение жар, разлившийся по телу, отступил.

Я села в кресло-качалку у окна и посмотрела в сад. Я не знала сколько времени просидела

так, придя в себя когда день клонился к вечеру, а небо на западе окрашивалось в

бледно-розовый цвет. Деревья стояли голые, мокрые после вчерашнего дождя, и ветер всё ещё

гонял по земле опавшие листья.

Я думала о том, что произошло за последние сутки.

Вчера утром я открыла глаза в чужом теле, в чужом веке, в чужой стране. Я ничего не знала.

Ни как меня зовут, ни где я нахожусь, ни кто эти люди вокруг. У меня не было воспоминаний

Аурелии. У меня не было никаких подсказок, кроме тех, что я могла вытянуть из разговоров с

миссис Хилл, с Молли, и вдовствующей герцогиней.

И всё же я не впала в истерику. Я не забилась в угол, не начала кричать, не потеряла

сознание. Я оделась, спустилась к завтраку, поговорила со свекровью, собрала вещи и поехала

к мужу, которого никогда не видела.

Почему?

Я задумалась над этим вопросом, глядя на огонь в камине. В моей прошлой жизни, в Москве, в

двадцать первом веке, я была дизайнером интерьеров. Я работала с людьми, которые не знали,

чего хотят, которые меняли решения по десять раз, которые паниковали из-за цвета обоев. Я

привыкла к хаосу. Я привыкла принимать быстрые решения. Я привыкла держать лицо, даже когда

всё идёт не так.

Но дело было не только в этом.

Дело было в Кости.

Мой бывший жених. Тот, кто бросил меня за два дня до свадьбы, потому что ему прислали

фотографии. Поддельные фотографии, где я была с другим мужчиной. Он не спросил меня. Не дал

мне объяснить. Он просто пришёл, швырнул распечатки на стол и сказал: «Я всё знаю».

Я пыталась поговорить с ним. Я кричала, что это не я, что это фотошоп, что кто-то хочет нас

рассорить. Костя не слушал. Он смотрел на меня с таким же холодным презрением, с каким

вероятно Грейсон смотрел на Аурелию в день свадьбы.

И ушёл.

А я осталась. Одна. В пустой квартире, с разбитым сердцем и чувством, что меня обокрали.

Украли моё будущее, мою любовь, мою веру в справедливость.