каменным плитам, серьги покачивались, волосы струились по спине.

В коридоре мне встретился лакей. Он увидел меня, остановился как вкопанный, потом быстро

опустил глаза и прижался к стене, пропуская меня. Я прошла мимо, чувствуя на себе его

взгляд.

Хорошо. Это была хорошая реакция.

В холле никого не было. Часы показывали без десяти семь. Я подошла к малой столовой, у

дверей которой стоял Харрис.

— Добрый вечер, ваша светлость, — сказал он, открывая дверь. — Его светлость уже ожидает

вас.

Я вошла.

Комната была освещена свечами. Десятками свечей, которые горели в канделябрах на столе, в

подсвечниках на стенах, в маленьких стеклянных шарах, развешанных под потолком. Свет был

тёплым, золотистым, он отражался от белой скатерти, от серебряных приборов, от хрустальных

бокалов.

В камине горел огонь, и в комнате было тепло и уютно.

Грейсон стоял у окна, спиной ко мне. Он был в тёмно-синем сюртуке с серебряными пуговицами,

в белой рубашке и пепельном галстуке. Его волосы были гладко зачёсаны, и он выглядел

безупречно. Как картинка из глянцевого журнала, как портрет в музее.

Он услышал шум моего платья и обернулся.

Я увидела, как его глаза расширились.

Он смотрел на меня. На моё платье, на мои волосы, на мои губы. Он смотрел так, будто видел

меня впервые. Его взгляд скользнул по лицу, по шее, задержался на вырезе, спустился ниже, к

талии, к бёдрам, и поднялся обратно к глазам.

Я не отводила взгляда. Я стояла и смотрела на него, и мои губы были чуть приоткрыты, и я

знала, что они блестят в свете свечей.

— Добрый вечер, ваша светлость, — произнесла я, и мой голос прозвучал низко и чуть хрипло.

— Надеюсь, я не заставила вас ждать.

Грейсон молчал несколько секунд. Потом сделал шаг ко мне, и в его глазах загорелся тот

самый огонь, который я видела в гроте.

— Вы…-начал он и замолчал, сглотнул, поправил галстук. — Вы выглядите иначе.

— Иначе? — переспросила я, медленно облизывая губы. — В каком смысле, ваша светлость?

Грейсон смотрел на мой язык, скользнувший по нижней губе. Его кадык дёрнулся.

— В смысле…-Он снова замолчал и провёл рукой по волосам,жест, которого я за ним не

замечала. — Вы очень красивы сегодня.

— Сегодня? — спросила я, подходя к столу. Платье шуршало, и я знала, что он смотрит на мои

бёдра. — А в другие дни я была некрасива?

— Вы были красивы всегда, — сказал Грейсон. — Но сегодня вы…

Он не закончил.

Я села на стул, который лакей, появившийся из ниоткуда, отодвинул для меня. Грейсон всё ещё

стоял у окна, глядя на меня так, будто не мог наглядеться.

— Вы будете стоять весь вечер, ваша светлость? — спросила я, поправляя вырез. — Или вы