всю жизнь соображал слишком много. А сейчас я просто хочу… Хочу побыть с вами. Пять минут. А

потом уйду.

Он подошёл к кровати и сел на край — тяжело, неловко, чуть не упав. Я отодвинулась ещё

дальше, прижалась спиной к изголовью, сжимая одеяло у груди.

— Вы обещали, что не будете входить в мою комнату без разрешения, — напомнила я.

— Я помню, — ответил Грейсон, глядя на свои руки. — Я не буду к вам прикасаться. Я просто

посижу.

— Вы сидите на моей кровати.

— Да. — Он провёл ладонью по одеялу, словно проверяя ткань на ощупь. — Это ваша кровать.

Она пахнет вами. Лавандой и… И ещё чем-то. Я не знаю чем. Но мне нравится.

Он был пьян. Он был нелеп. Он был опасен. И в то же время в нём было что-то такое, от чего

у меня сжималось сердце и перехватывало дыхание.

— Грейсон, — произнесла я мягко, почти шёпотом, — вам нужно лечь спать. В своей постели.

— Не могу, — сказал он, покачиваясь. — Там пусто. Холодно. А здесь… здесь вы.

Он лёг. Прямо на мою кровать, поверх одеяла, не раздеваясь. Вытянулся во весь рост, положил

руки на грудь и закрыл глаза.

— Грейсон! — воскликнула я, дёрнувшись к нему. — Вы не можете здесь спать!

— Могу, — ответил он, не открывая глаз. — Я герцог. Я могу всё.

Он уже засыпал. Я видела, как его дыхание становится глубже и ровнее, как расслабляются

мышцы лица. Исчезает напряжение, которое всегда было на его лице, когда он смотрел на меня.

Он выглядел уставшим ю, не только от выпитого бренди, но от всего происходящего: от

подозрений, от ненависти, от любви, которую он не мог признать даже самому себе.

— Вы невыносимы, — прошептала я.

Грейсон не ответил. Он спал.

Я сидела в углу кровати, прижавшись к изголовью, и смотрела на него. Свет камина падал на

его лицо, и я видела каждую морщинку у глаз, каждую тень под скулами. Он был красив, даже

пьяный, даже нелепый, даже спящий в моей постели без разрешения.

Его рубашка задралась, открывая полоску кожи на животе.Он был твердым, с чёткими мышцами. Я

отвела взгляд, но через секунду снова посмотрела. Вспомнила Грейсона в гроте — обнажённого,

мокрого, с водой, стекающей по груди. Жар разлился по телу, и я заставила себя думать о

другом.

Грейсон спал. Я не могла его разбудить,он был слишком пьян, слишком тяжёл. И я не могла

уйти ведь это была моя комната. Я осталась сидеть, глядя на него, и постепенно веки начали

слипаться.

Я не заметила, как уснула.

*****

Проснулась я от того, что кто-то смотрел на меня.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с Грейсоном.

Он лежал на боку, повернувшись ко мне, и смотрел. Трезвыми глазами. Ясными. В них не было

ни капли вчерашнего тумана, только удивление, растерянность и что-то ещё, очень тёплое, от